Книга Королевы и монстры. Месть, страница 19 – Джей Ти Джессинжер

Миниатюрная прозрачная вуаль с разрезом под грудью.

Слоан проскальзывает мимо меня и выходит из гардероба.

— Когда оденешься, сделаем тебе макияж.

Закипая, я срываю платье со своей головы и пялюсь на него. Его можно сжать в кулаке и запихнуть в карман штанов.

Она что, правда ожидает, что я все это надену? Я с тем же успехом могу нацепить пару стрингов и нашлепки на соски и назвать это костюмом!

Слоан кричит из соседней комнаты:

— Поторопись, Смоллс! Я хочу есть!

Недовольно бормочу себе под нос:

— А, теперь все делаем срочно, потому что она голодна. Королева голодна, челядь! Все по местам!

— Я тебя отсюда слышу.

Кричу ей через плечо:

— Как ты вообще влезаешь в эту штуку? Ты бы даже одну сиську не смогла сюда запихнуть, не говоря уже про корму.

— Есть такой материал –  спандекс. Он очень хорошо растягивается. Может, ты слышала о нем, но занималась складированием всего этого хлопка и флиса. А теперь одевайся, а то я запру тебя в гардеробе и оставлю без ужина!

Закрываю глаза и тяжело вздыхаю. Надо было брать меньше конфет и больше бухла.

Пять минут я сражаюсь с этим тянущимся ужасом в виде платья, пока наконец не оказываюсь в нем. У меня едва прикрыта промежность, но я в нем. Потом пихаю ноги в туфли для стриптизерш и, покачиваясь, выхожу из гардероба.

Когда Слоан оборачивается, чтобы взглянуть на меня, я развожу руками.

— Вот. Довольна? Как Джулия Робертс из «Красотки», только с еще более шлюшьим гардеробом и без счастливого конца.

Слоан молча пялится на меня, распахнув глаза. Я готова сорвать с себя это глупое платье, только, боюсь, мне понадобятся ножницы.

— Скажи мне что-нибудь приятное, Голливуд, или, клянусь богом, я тебя порежу.

— Ты очень красивая, –   тихо отвечает она.

— Ох-хо! Отлично. Попытка не пытка, да?

— Нет, серьезно. Ты очень красивая.

С тяжелым и горьким вздохом начинаю тираду:

— Разумеется! Я просто красивая проститутка, начинающая вечер романтических встреч в темных переулках за пачку потных долларовых купюр. Давай закончим с этим и пойдем есть. Уровень сахара у меня в крови угрожающе низок.

Я кидаю взгляд в ее сторону:

— Могу пырнуть любого, кто стоит рядом.

— Ты взяла с собой контактные линзы? –   В ее голосе звучит надежда.

— Очки останутся.

Она приунывает, но быстро оправляется.

— Ладно, но дай мне просто… Чуть-чуть туши и помады…

Я слишком голодна, чтобы снова спорить, так что сдаюсь.

— У тебя ровно шестьдесят секунд. И никаких мерзких тоналок!

Слоан радостно бежит обратно в ванную и в мгновение ока возвращается с одним сиреневым и одним серебряным тюбиками в руках. Действует быстро и наверняка –  небольшой жест милосердия, а потом начинает скакать вокруг меня, восторженно хлопая в ладоши.

— Сестра, у тебя совсем крыша поехала, –   безэмоционально комментирую я.

— Как будет с любым мужчиной, который сегодня вечером тебя увидит.

— Спорю с тобой на сто баксов, что ни один мужчина не взглянет на меня дважды. Если он только не в поисках упадочного и печального сексуального опыта с оплаченной незнакомкой, но это не считается.

Слоан наклоняет голову и улыбается.

— Я согласна на спор, но сомневаюсь, что у тебя есть наличные.

— Ладно. Ставлю две пачки лакричных и одну пачку кислых арбузных. Но когда я выиграю, ты будешь должна…

Я оглядываюсь в комнате в поисках вдохновения, а потом указываю на круглый столик, уставленный дорогими на вид побрякушками.