Книга Развод. В одном направлении, страница 55 – Ева Шах

— Такси не надо, — сказала Варя. — Но спасибо, что спросил, а не решил.

Мелочь. Казалось бы. А у меня внутри это почему-то осело как важная победа. Не потому, что получил плюсик. А потому, что для нас обоих начинала формироваться новая норма: спрашивать, а не вторгаться.

На следующей общей сессии Глеб, как будто почуяв из космоса, что между нами в воздухе стало больше тока, сразу пошёл туда, куда нормальные люди из вежливости не лезут.

— Давайте поговорим о близости, — сказал он.

Варя закрыла лицо ладонью.

— Вы реально наслаждаетесь этим, да?

— В очень профессиональном смысле, — спокойно ответил он.

Я чуть не засмеялся. И почти сразу перестал. Потому что близость — это была как раз та тема, на которой у нас с Варей раньше очень часто строился ложный мир. Поссорились — поцеловались. Отдалились — переспали. Устали — прижались ночью, как будто телами можно тихо подменить все недоговорённости. Иногда можно. Ненадолго. Потом они всё равно встают рядом с кроватью и машут ручкой.

— Где для вас сейчас граница? — спросил Глеб. — Не юридическая. Не моральная. Телесная и эмоциональная.

Мне захотелось закурить, хотя я не курю много лет. Очень мужское ощущение: когда не знаешь, как пережить разговор, в котором не поможет ни ум, ни сарказм.

— Я хочу её, — сказал я раньше, чем успел отредактировать.

Тишина.

Варя подняла глаза. Глеб кивнул так, будто я сообщил погоду.

— Но, — добавил я, — я не хочу использовать это как короткую дорогу обратно. И не хочу, чтобы мы проснулись в одной постели только потому, что нам обоим страшно по отдельности.

Говорить это вслух было одновременно унизительно и освобождающе. Унизительно — потому что я привык хотеть и брать, не в смысле насилия, а в смысле внутренней уверенности в праве на движение. Освобождающе — потому что, чёрт возьми, наконец я хотя бы перестал притворяться перед собой.

Варя выдохнула и сказала:

— Я тоже его хочу.

Вот тут я буквально почувствовал, как всё внутри дёрнулось.

Она говорила спокойно. Без игры. Без кокетства.

— Но я ещё больше хочу не потерять себя снова, — продолжила она. — Меня пугает, что если мы просто сорвёмся в привычное, то тело решит, будто можно вернуться в прежний дом, а голова потом месяцами будет разбирать завалы.

— Очень здравая оценка, — сказал Глеб. — Значит, вам нужен не запрет, а карта. Что безопасно. Что пока рано. Где у вас зона “можно”, а где “стоп”.

— Как на минном поле, — пробормотал я.

— Именно, — кивнул он.

После сессии шёл первый мелкий снег. Мы с Варей стояли у её машины, и я понимал: если сейчас не предложу то, что крутится в голове, потом буду жалеть. Но предложить нужно было не как старый я. Без сценария про ресторан, красивый жест и подтекст «я тебя добиваюсь обратно».

— Можно тупую идею? — спросил я.

— Ты в них традиционно силён, — сказала она, кутаясь в шарф.

— Давай куда-нибудь сходим вдвоём. Не как родители, не как бывшие на нейтральной территории, не как терапевтическая группа в полях. Просто как два человека.

Она прищурилась.

— Это ты сейчас свидание предлагаешь бывшей жене?

— Я бы назвал это экспериментом, — ответил я. — Условия: обычное место, никакого пафоса, в любой момент любой из нас может сказать “мне не ок”, и всё заканчивается без драмы.

Она молчала. Снег ложился ей на волосы, на ресницы, на воротник. И в этот момент я думал только об одном: не перепутать храбрость с давлением. Если она скажет нет — я отступлю.