Онлайн книга «Развод. В одном направлении»
|
Никаких смайликов. Никакого «молодец». Никакого тепла, на которое, возможно, какая-то жалкая часть меня надеялась. И всё же эта короткая строчка ощущалась крепче многих других слов. Потому что была честной. Как и всё между нами теперь — болезненно, неровно, но хотя бы без декораций. --- Глава 13. Варя Глава 13. Варя Глава 13. Варя Последствия интервью Алисы пришли не как буря, а как липкий туман. Он просочился в школьный чат, в соседские взгляды, в случайные сообщения от давно забытых знакомых и даже в интонации тех, кто вроде бы хотел поддержать, но на самом деле пришёл потрогать чужую драму пальцем. Интернет вообще устроен как подъездная лавочка, только с более быстрым wi-fi и худшим вкусом. Утром я пришла в «Лимон и Лайм», повесила куртку, включила компьютер, налила себе кофе и уже по выражению лица Маши поняла: началось. — Ну что? — спросила я, не оборачиваясь. — Меня опять назначили главной преградой на пути мужского гения? — Почти, — сказала она и протянула телефон. — Тут теперь новая линия. Она, оказывается, «была рядом, когда ему было тяжело». А ты, видимо, была рядом только когда легко. Я взяла телефон. Портал, заголовок, привычный уже запах дешёвого драматизма. Алису называли «музой», «серым кардиналом», «женщиной, которая знала цену его слабостям». Про меня писали аккуратнее, но не менее гадко: «законная супруга», «хранительница очага», «не сумевшая удержать». О да. Конечно. Мужчины у нас, видимо, воздушные шары. Если не удержала — улетел к PR-директору и регулятору. — Какой мощный вклад в развитие женской солидарности, — пробормотала я. — Музой быть выгоднее, чем женой. Запомним. — Ты как? — тихо спросила Маша. Я вернула телефон. — Как человек, который очень хочет в отпуск, но пока вместо отпуска пойдёт на ресепшен и будет улыбаться родителям. Она кивнула. Без лишнего сочувствия. И за это я была ей благодарна. Иногда поддержка — это не обнимание и не «бедненькая». Иногда это просто нормальность. Первой же клиенткой в тот день оказалась мать ученика из параллельного класса Марка. Из тех женщин, которые пахнут дорогим уходом, говорят мягко и всегда выглядят так, будто сейчас не в языковой центр пришли, а случайно попали на кастинг «успешная и немного сочувствующая». — Варвара? — спросила она, хотя прекрасно знала, кто я такая. Люди любят задавать вопросы, ответы на которые уже у них в телефоне. — Я хотела сказать… держитесь. — Спасибо, — ответила я. Она помедлила, но не ушла. — Мужчины, конечно, такие… — произнесла она тоном человека, который одновременно осуждает мир и благодарит его за повод поговорить о себе. — Но, с другой стороны, вы же знали, за кого выходили. О, вот оно. Любимая народная песня. Если с тобой плохо обращаются, значит, ты где-то заранее подписала согласие на будущую боль. Ты же знала. Как будто при регистрации брака выдают брошюру: «Осторожно, успешный мужчина может через семь лет обрасти полномочиями, PR-блондинкой и эмоциональной слепотой». Я посмотрела на неё спокойно. — А вы знали, кем станет ваш муж через семь лет после свадьбы? — спросила я. Она растерялась. — Я… — Вот и я нет, — сказала я. — Мы обычно выходим за людей, а не за финальные версии их кризисов. Она пробормотала что-то неопределённое и ушла быстрее, чем планировала. Маша за стойкой сделала вид, что очень занята документами, но уши у неё, конечно, светились от счастья. |