Онлайн книга «Развод. В одном направлении»
|
Кто оплачивает кружки. Кто решает вопрос с поездками. Кто может забирать детей без предупреждения. Кто остаётся в семейном доме. Кто несёт расходы, если компания Егора всё-таки треснет сильнее, чем прогнозируют. Последний вопрос задел особенно. — Вы думаете, она может реально обрушиться? — спросила я. Надежда Игоревна пожала плечами. — Я думаю, что в периоды расследований и медийного давления даже очень сильные структуры становятся уязвимыми. Вам сейчас важно не надеяться на его вечную мощь. Вам важно строить свою опору. Своя опора. Очень правильные слова. И очень неприятные, если честно. Потому что моя взрослая жизнь давно была устроена так, что я, конечно, многое решала сама, но где-то глубоко всё равно жила с ощущением: если совсем плохо — у нас есть он. Его ресурсы, его имя, его связи, его способность рявкнуть — и мир чуть отступит. А что, если больше нет «у нас есть он»? Что, если теперь есть только я, дети и всё, что я сумею собрать своими руками и головой? Страшно. Очень. И одновременно — освобождающе. Когда мы закончили, Надежда Игоревна собрала бумаги в аккуратную стопку. — Я подготовлю проект иска и предложения по мировому, если вторая сторона готова договариваться. Но, Варвара, запомните важную вещь. — Какую? — Не начинайте срочно искать нового мужчину, чтобы доказать себе, что вы всё ещё интересная, живая и «ого-го». Я хмыкнула. — Вы это всем говорите? — Всем, кто сидит передо мной такой красивой смесью боли, злости и обаяния, — ответила она. — Это плохая мотивация для хорошего секса и отвратительная — для новой жизни. — Можете распечатать это мне на карточке. — Лучше повесьте в голове, — сухо сказала она. На улице было холодно и как-то слишком светло. Москва жила обычный день: машины, люди, кофе навынос, женщины в пальто, мужчины с кейсами, курьеры, собаки, дети. Мир не останавливался, потому что одна конкретная женщина решила разрезать свою жизнь пополам и попробовать собрать по-другому. Я дошла до машины, села, положила руки на руль и вдруг заметила кольцо. Оно всё ещё было на пальце. Я покрутила его и сняла. Без театра. Без выбрасывания в окно. Просто сняла и положила в боковой карман сумки. Стало легче дышать. Телефон коротко завибрировал. Егор. «Заеду за Марком в шесть. Могу забрать детей на выходные.» Я смотрела на сообщение и очень чётко ощущала, как легко сейчас ответить из боли. Написать что-нибудь жёсткое, уколоть, наказать, не дать. Но дети — это не инструмент возмездия. Даже если в некоторые дни хочется использовать всё, что шевелится. Я напечатала: «Забирай. В шесть. Потом надо обсудить дом, детей и развод.» Без смайликов. Без эмоций. Без лишних слов. Иногда сухость — это не холодность. Это способ не расплескать себя до разговора. --- Глава 7. Варя Глава 7. Варя Глава 7. Варя В доме без детей слишком много звуков. Об этом никто не предупреждает, когда рассказывает женщине, что «после развода у тебя появится личное время». Личное время, спасибо большое, идёт в комплекте с тиканьем часов, гулом холодильника, эхом собственных шагов и очень странным ощущением, что пространство вдруг стало слишком большим для одного человека и одного бокала вина. Егор забрал Марка и Соню на выходные впервые не как на пару часов развлечь, а как отец по-настоящему: с ночёвкой, с рюкзаками, с пижамами, с обязательством не забыть, что Соня спит только с розовым зайцем, а Марк ненавидит молоко с пенкой и делает из этого трагедию районного масштаба. |