Онлайн книга «Развод. В одном направлении»
|
Он кивнул. Один раз. Медленно. — Я понял. Страшная фраза. Особенно когда произносится слишком поздно. Дверь закрылась тихо. Гораздо тише, чем я ожидала. И от этого стало только хуже. Хлопок — это вспышка. Тихо закрытая дверь — это факт. Я осталась одна на кухне. С тарелкой, с новостями без звука, с тяжестью в груди, с ощущением, что только что сделала самое правильное и самое страшное в своей взрослой жизни. Потом села на стул, уронила лицо в ладони и впервые за день заплакала. Не из-за Алисы. Не из-за новостей. Даже не из-за денег или унижения. Из-за того, что иногда любовь заканчивается не тогда, когда исчезает чувство. А тогда, когда исчезает место, в котором ты ещё можешь быть собой рядом с этим человеком. И именно это я сейчас оплакивала. Нас. Таких, какими мы уже не могли дальше существовать. --- Глава 5. Егор Глава 5. Егор Глава 5. Егор Совет директоров, как выяснилось, гораздо проще бракоразводного разговора на кухне. Совет хотя бы предсказуем. Люди там лгут в знакомых формах, боятся по понятным причинам и сражаются за вполне оцифровываемые интересы. У каждого свой KPI, своя зона страха, свой набор слайдов. Это территория, где я умею дышать. Когда Варя сказала «я хочу развестись», у меня впервые за очень много лет исчезло ощущение, что я в состоянии что-либо просчитать. На следующий день меня окружили мужчины и женщины, которые всерьёз обсуждали, как мой возможный развод повлияет на индекс доверия к компании. Это выглядело настолько мерзко, что даже я, давно не страдающий наивностью, на секунду почувствовал физическое отвращение. — Ты не можешь сейчас позволить себе публичный распад семьи, — сказал один из членов совета, тот самый, у которого лицо всегда напоминает хорошо откалиброванный тостер: гладкое, горячее и совершенно без души. — Это будет истолковано как косвенное признание вины. Жена уходит от тебя на фоне расследования, значит, внутри всё ещё хуже, чем снаружи. Я посмотрел на него и поймал себя на том, что мне до дрожи хочется сказать что-нибудь грязное и человеческое. Что-нибудь вроде: «моя жена уходит не от акций, а от меня, идиот». Но воспитание, должность и остатки самоконтроля пока ещё не позволяли швыряться правдой как стулом. — Спасибо за анализ, — сказал я сухо. — Но моя жена не актив компании и не строчка в отчёте. — В данный момент всё, что связано с твоей репутацией, — актив компании, — немедленно отрезал другой. Как же они все любят говорить это «в данный момент». Великая формула, позволяющая обесчеловечить всё, что угодно. В данный момент твои чувства неактуальны. В данный момент твоя семья — инструмент. В данный момент ты сам — функция. Я вдруг очень ясно понял, как далеко зашёл по той же дороге. Просто в личной жизни я называл это не «в данный момент», а «сейчас не время». Сейчас не время говорить о твоей усталости. Сейчас не время обсуждать, почему я всё пропускаю. Сейчас не время для поездки вдвоём. Сейчас не время разбирать, почему тебе плохо. Сейчас не время, сейчас кризис, сейчас рост, сейчас сделка, сейчас рынок, сейчас регулятор. А потом оказывается, что «сейчас» длилось годами. — Я подам заявление сам, — сказал я, глядя на стол, заваленный бумажками, как будто это были не документы, а плохо убранные внутренности моей жизни. — И сделаю всё, чтобы процесс прошёл без грязи. |