Книга Невесты в погонах, страница 90 – Наталья Нестерова

На смотровой площадке Останкинской телебашни Светлана до сих пор не бывала, хотя Константин неоднократно пытался ее туда заманить, описывая во всех подробностях оригинальные решения инженера Николая Никитина, так что ей не пришлось изображать интерес, она в самом деле его испытывала. И каково же было ее удивление, когда Настя, оказавшись со всей компанией на высоте 337 метров, начала бойко, как заправский экскурсовод, рассказывать историю строительства башни в общем и смотровой площадки с рестораном в частности. Здесь явно не обошлось без Константина.

— Откуда ты всё это знаешь? – дождавшись короткой паузы, спросил Равиль. На лице его были написаны горячее одобрение и живейшее любопытство.

— Я хочу стать архитектором, – пояснила Настя. – Мне это интересно.

— О! Это здорово. Уверен, у тебя получится.

— Спасибо, я буду стараться.

Застенчиво улыбнувшись, Настя продолжила рассказ.

К их группе постепенно присоединялись совершенно посторонние люди. Все очень внимательно слушали Настю и с уважением смотрели на нее. Все, кроме родного отца. По виду его было ясно: он глубоко потрясён, даже шокирован тем, что нелюбимая дочь показала себя вполне взрослым, образованным (даже чересчур образованным для своего возраста), коммуникабельным, уверенным в себе человеком. А Равиль, отец двоих замечательных сыновей, которому Игорь отчаянно завидовал, вообще прилип к ней как банный лист и не отходил ни на шаг.

По окончании лекции благодарные слушатели разразились аплодисментами. Мальчик лет шести, науськанный матерью, подошёл и, стесняясь, приподнёс Насте большую плитку шоколада. Интеллигентного вида мужчина лет шестидесяти с фотоаппаратом, в круглых очках и твидовом костюме, начал расспрашивать о родителях.

— С ними всё в порядке, – оттеснил его Равиль. – Не извольте беспокоиться.

— Э-э… А вы, собственно…

Холодно поблёскивая глазами, Равиль процедил:

— До свидания. – И, подставив Насте согнутую руку, под которую она тут же продела свою, увёл прочь от любознательного интеллигента.

— Смотри-ка, – шепнула Светлане Елена, когда компания вереницей спускалась по лестнице в ресторан, – кажется, они подружились. Твоя Настя и Равиль. Обычно он, гм… не располагает.

Светлана не стала говорить ей, что Настя обычно тоже не располагает, но тут особый случай. Вряд ли Елене об этом случае было известно.

До них донеслись голоса Игоря и Василия, идущих сзади.

— Архитектор, ну и ну! Гордишься дочерью, Кондрашов?

— Да блажь всё это, я тебе скажу. Курица – не птица, баба – не архитектор.

— Скажи это тем, кто работал с Мариной Старченко, – обернувшись, насмешливо произнёс Равиль. – И тем, кто после войны восстанавливал по ее проектам центр Петрозаводска.

Светлана, у которой после реплики Игоря вся шерсть встала дыбом, как у рассерженной кошки, взглянула на дочь, и сердце ее радостно забилось. Настя, победно улыбаясь, сжимала руку Равиля, при этом вид у нее был такой, будто она готова идти за ним на край света.

— Да всё нормально будет у дочки твоей, – поддержал Равиля Василий. – У нас в стране и мужчины, и женщины имеют возможность выбрать профессию по душе.

Игорь промолчал, но Светлана видела, что он злится. Эти обладатели сыновей словно сговорились его заклевать! В их глазах он читал: «Мы смогли, а ты не смог. Единственное, что тебе остаётся – гордиться тем, что есть. И это не можешь? Ну, дружище, прими наши соболезнования». Сам он на их месте думал бы именно так, поэтому в правильности своих догадок не сомневался. То, что они просто стараются подбодрить девочку, которая им понравилась, дочь своих старых друзей, ему в голову не приходило.