Книга Невесты в погонах, страница 87 – Наталья Нестерова

— Кто это? – удивлённо спросила, выглянув из своей комнаты, Настя.

Светлана посмотрела на дочь. Действительно, почему бы ей не рассказать? Пусть лучше узнает всё от матери, чем от чужих людей.

— Это длинная история. Ты уверена, что хочешь ее услышать?

— Конечно хочу. Я вижу, что отец не любит ни тебя, ни меня, но вы почему-то живете вместе. Я хочу понять, как так получилось.

— Тогда наберись терпения, – невесело улыбнулась Светлана, – потому что слушать придётся долго. Пошли ко мне в комнату.

Они проговорили два часа. Опять, как одиннадцать лет назад, Светлана рассказывала историю, начавшуюся в поезде Москва – Вюнсдорф, только на этот раз не Константину, а дочери. Настя слушала очень внимательно, изредка задавая вопросы. Причём вопросы не глупые. Светлана уже ругала себя за то, что не рассказала ей об этом раньше.

— И все твои друзья приедут в ближайшую субботу? – уточнила Настя, когда Светлана умолкла. – И Равиль?

— Да. Если ничего не случится.

Сидя на диване, Настя медленно перебирала фотографии, которые Светлана хранила в коробке из-под печенья в нижнем ящике комода.

— Он красивый.

— Очень. В жизни еще лучше, чем на фото. Во всяком случае был…

— Ты его любишь? – спросила Настя, не отрывая взгляда от фотографии.

Внезапно Светлана обнаружила, что ей трудно ответить на этот вопрос.

— Люблю. Но сейчас, по прошествии стольких лет, я не уверена, что люблю живого человека, а не образ, созданный моим воображением.

— Ну так скоро ты с этим разберёшься, правда?

— Знаешь… – Светлана немного помолчала. – Я боюсь нашей встречи.

— Думаю, это естественно.

— Наверное.

— А если ты поймёшь, что любишь его?

— Это ничего не изменит.

— Потому что он женат на твоей подруге и у них двое детей?

— Потому что он женат на моей подруге и у них двое детей. Потому что я не хочу мешать карьерному росту твоего отца, если он считает, что развод может ему помешать. Потому что хочу сохранить тот уровень жизни, который мы имеем сейчас. Потому что я не уверена, что мне понравится жить с Равилем, даже если появится такая возможность. Скорее нет, чем да. – Она прикусила губу. – Отношения между людьми – это, по-моему, самая мутная тема. Никто в них толком не разбирается. Ничего невозможно предугадать.

— Ты говоришь, будет большая компания. Может, вам с Равилем и не удастся поговорить наедине. – Настя широко улыбнулась. – И всё обойдётся.

— Нам нужно поговорить наедине. Причём не только мне с ним, но и тебе с ним. Потому что…

Настя выжидательно смотрела матери в лицо.

Вот он, самый сложный момент.

Светлане пришлось сделать усилие, чтобы произнести это вслух:

— Потому что он твой крёстный отец.

Пауза длилась минуты три, не меньше.

— Мой кто? – спросила Настя.

— Крёстный отец. Мы окрестили тебя, совсем малышку, в католическом храме на немецкой территории Вюнсдорфа. Твой серебряный нательный крестик и свидетельство о крещении лежат в моем шкафу, в коробке с выходными туфлями, которые я ни разу не надевала. Если хочешь, покажу.

— А-а…

— Нет, – ответила Светлана, предвосхитив вопрос. – Твоему биологическому отцу об этом не известно.

— Биологическому отцу… – Настя сморщила нос.

— Звучит не очень, согласна.

— А Константин? Он знает?

— Да. Я ему рассказала. Но попросила ничего не рассказывать тебе, потому что хотела сделать это сама. Когда придёт время. И вот, оно пришло.