Книга Любовь – это путешествие, страница 95 – Бет О'Лири

Я смотрю на часы на телефоне и понимаю, что пора возвращаться в паб. Маркус, конечно, рад моему уходу, так что я тем более должна вернуться. И все-таки мне хочется остаться дома, где вещи пахнут уютом и любимым маминым порошком. Хочу остаться с Деб, которая всегда меня замечает и мне рада.

— Вино и приятная беседа? – предлагаю я.

— Прекрасное решение. Помоги подняться, кризис слегка подкосил мне ноги, – шутит сестра, протягивая мне руку.

Дилан

Мы с Адди обожаем лето: длинные солнечные дни, клубничный лимонад, бархатные кусочки персика. Мы потихоньку привыкаем к совместной жизни, учимся спокойно решать проблемы, запоминаем, кто из какой чашки пьет кофе по утрам, и полузабытый липкий ужас остается где-то в прошлом.

Пока в школе каникулы, на выходных мы едем в Лондон на спектакль. Поначалу Адди сопротивлялась: мои вкусы ей кажутся «недоступными пониманию», но я соблазнил ее именами известных актеров и вкусным мороженым в антракте.

Увы, в первые же минуты понимаю, что спектакль я выбрал неудачный: на сайте театра утверждалось, что эта современная интерпретация «Парижской резни» Марло «столь же искрометна и сенсационна, как эпизод популярного ситкома», однако никакие купальники кислотных расцветок не способны сделать пьесу понятной обычному зрителю. Скрипя зубами, наблюдаю, как королева Наваррская добрых пять минут стонет в предсмертных муках. Какого черта я потащил Адди в Лондон ради такого провального представления?..

Адди нетерпеливо ерзает, томясь от скуки, и я беру ее за руку.

— Пойдем отсюда, – шепчу я.

— Что? – Она недоверчиво смотрит на меня в полутьме театра.

— Это же полный бред, – говорю я, прижимаясь губами к ее уху, и чувствую, как она вздрагивает от прикосновения. Меня обдает жаром. Такая реакция и меня самого заводит. – Это кошмар, Адди. Как бы сказала Деб? Ах да, лажа.

Адди прыскает, и кто-то позади нас сердито шикает. Мы протискиваемся вдоль ряда, беспрестанно извиняясь, и выйдя из зала, устремляемся на улицу.

Используя весь свой талант, я пародирую долгую смерть королевы, Адди плачет от смеха, а на веснушчатых щеках остаются серые потеки туши.

— Мне надо выпить, – говорит она, утирая слезы.

Борюсь с соблазном погуглить лучший бар в этом районе и позволяю Адди затащить меня в плохо освещенный, с липким полом паб на углу улицы. Наученная Деб, Адди ловко занимает нам столик, опередив парня в строгом костюме и его девушку.

Окрыленные побегом из лап королевы Наваррской мы выпиваем слишком много и слишком быстро. Когда я встаю в туалет, комната кренится влево.

Возвращаюсь и вижу, как какой-то тип – бритая голова, борода, под синей футболкой бугрятся мышцы – болтает с Адди. И, без сомнения, она ему нравится. Это очевидно по его языку тела. Тем более она такая красавица! Шелк вечернего платья отливает серебром, запястья увешаны браслетами из крупных розовых бусин.

— Все нормально? – спрашиваю я нарочито суровым тоном, но получается только какое-то воронье карканье – я слишком пьян.

Черные волосы Адди вьются по бледным плечам, как расплывающиеся чернила в воде. А над ней нависает этот амбал… От этой картины по спине бежит холодок, словно страх никогда меня и не покидал.

— Дилан! Тамал уже познакомил меня с мамой, – улыбается Адди. – Как тебе такое, а?