Книга Любовь – это путешествие, страница 48 – Бет О'Лири

Мне почему-то не страшно. Змея не движется, просто поджидает.

— Это любовь, ты знаешь?

На безумный миг мне кажется, что Маркус говорит про змею.

— Дилана легко ранить, – ровным голосом продолжает Маркус. – Особенно тем, кого он любит.

— Я не собираюсь его ранить.

— Еще как собираешься, – возражает Маркус, не отрывая взгляда от змеи. – Ты для него слишком сложная. Слишком интересная. – Затем он поворачивает голову и смотрит на меня. – Для тебя это лето приключений, и ты только начала, так ведь? Только приступила к своей игре, а он уже почти готов сдаться, успокоиться и признать, что он таков, какой есть.

В его взгляде есть что-то непристойное. Я снова смотрю на змею, но чувствую, как щеки заливает краской. Надо было остаться на террасе с Люком. С милым Люком, который сказал, что я подхожу Дилану.

— С чего ты взял? Я ни во что не играю.

— А может, зря? – Глаза Маркуса горят.

Смысл разговора будто ускользает от меня.

— Ведешь себя, словно все обо мне знаешь, но ведь это и близко не так. – Я стараюсь говорить спокойно.

— Я неплохо разбираюсь в людях. Мне нравится темная, дикая часть твоей натуры, а Дилану нужна хорошая девочка.

Сердце глухо стучит от возмущения. Этот диалог абсолютно неуместен, и я не собираюсь его продолжать. Как только я встаю, змея уползает.

— Я тебе не Грейс. Ты не имеешь на меня никаких прав лишь потому, что я с Диланом.

Маркус вскакивает с места, и я отшатываюсь, когда вижу выражение его лица. Его глаза темные и жесткие. Удивительно, как быстро он рассердился. Или он и так злился, просто по голосу не было заметно?

— Может, ты и с Диланом, но вот он – не весь твой! – говорит мне вслед Маркус.

Дилан

Собирать всю толпу в поход – все равно что кошек пасти, но если все будут бездельничать у бассейна, то придется иметь дело с бешеной энергией и недовольством Шерри. Из двух зол выбираю меньшее.

Маркус в паршивом настроении, что явно усложняет дело, а Адди… Даже не знаю, где она. Но меня она похоже избегает. Зато Маркус утратил к ней интерес, что предсказуемо – ни одна девушка не удерживает его безраздельное внимание дольше пары дней. Так что, похоже, опасность миновала.

— Давай, Дил! – упрашивает Шерри, подпрыгивая. – Ты сказал, мы пойдем, когда станет прохладнее. Уже стало! Пора!

— Марта, Конни! – кричу я. – Надевайте кроссовки!

— Слушаюсь, папочка, – бормочет Марта, а Конни смеется, когда я сердито зыркаю в их сторону.

— Где Адди? Маркус, неужели ты пойдешь в этой обуви?

— Как видишь, – отвечает Маркус, протискиваясь мимо меня на кухню.

— Грейс, ты собралась?

— Нет еще, – отзывается она с шезлонга.

— Ну так начинай! – рявкаю я.

Признаюсь, Грейс уже не кажется такой очаровательной с тех пор, как перестала привлекать меня сексуально. Она опускает очки, и по ее взгляду понятно, что она догадалась о моих мыслях. Я краснею, она лениво улыбается.

— Хорошо, что я не из чувствительных. Соберусь быстрее Марты, и ты сам это прекрасно понимаешь, дружок. Вымещай свое недовольство где-нибудь подальше от меня, а то солнце загораживаешь. Или разыщи прекрасную даму, которую мы столь грубо вырвали из твоих объятий. Ты поэтому ворчишь, да? Мы испортили всю романтику, появившись тут en masse ^[5], как в потешной сцене из «Женитьбы Фигаро»?

Черт бы ее побрал, эту Грейс. Вечно забываю, что за гламурным фасадом, праздностью и культурными аллюзиями таится проницательная натура. Она ослепительно улыбается и закрывает глаза очками. Я же спускаюсь к лужайке.