Книга Неудавшееся свидание, страница 61 – Бет О'Лири

Когда они прощаются, у Миранды щеки болят от улыбок, и она прикончила все блинчики, которые, очевидно, предназначались для двух человек. Когда она возвращается на кухню, Адель, развалившись на диване, смотрит в телефоне видео со звуком, а Картер что-то пишет, скрючившись за кухонным столом. Подняв глаза, он прячет записку под столом. Миранда улыбается. Его рождественская открытка представляла собой рисунок, изображающий ее сидящей на елке, с крохотной бензопилой в руках. Художник из него неважный, и сложно было достичь меньшего сходства, но это не имело значения: главное, что он пытался.

Так мило, что он ей и открытку ко дню рождения сам рисует. Правда, было бы чуточку милее, если бы он сделал это заранее, а не пока она собирается на прогулку с ним. То, что Картер всегда задерживается, делает все в последнюю минуту, конечно, очаровательно, но немного раздражает Миранду, которая на самом деле никогда не понимала, как люди могут все время опаздывать. Неужели не ясно, что надо просто заложить больше времени?

— Дай мне две минутки, именинница, – застенчиво говорит он, прикрывая лист одной рукой. – А потом тебя ждет приключение.

Миранда чувствует, что сегодня зарождаются ее воспоминания. Она знает, что эти моменты, проведенные с Картером, однажды промелькнут перед ее мысленным взором, когда она свернется калачиком в постели или сядет на тот же поезд в центр Лондона, и она не сможет сдержать улыбки.

В их отношениях с Картером в последнее время было… некоторое затишье. А тут еще сестры постоянно болтаются в квартире, громко слушая музыку, разбрасывая вокруг средства для волос и громко переговариваясь. («Почему они никогда не находятся в одной комнате, когда болтают?» – задается вопросом Миранда.) Но сейчас, когда они с Картером рука об руку гуляют по садам Кью под летним дождичком, и Картер слушает ее возбужденную болтовню о деревьях и кустах, которые встречаются у них на пути, все снова кажется идеальным.

В поезде по дороге домой он пересказывает дико смешной диалог своей тети с мамой, великолепно передавая чопорные шотландские интонации тети. Раскатистым хохотом и фырканьем Миранда пугает сидящего неподалеку пожилого мужчину, который успел задремать. То, что Картер способен так открыто и даже беззаботно говорить о болезни матери, согревает сердце Миранды. Утерев слезы, она сжимает его руку, чувствуя, что к ней вернулся прежний Картер – неунывающий, всегда смеющийся, всегда ее смешащий.

Они возвращаются в квартиру чуть позже, чем планировали: гости начнут прибывать в половине седьмого, а шесть часов уже давно миновало. Фрэнни по-прежнему разгуливает в неглиже, а Адель протирает пыль на кухне, оставляя на поверхностях мокрые разводы, из-за которых мебель выглядит хуже, чем до уборки.

— Хочешь, я сделаю тебе макияж? – благосклонно предлагает Адель, когда Миранда в половине седьмого выходит из своей спальни в праздничном наряде.

— Что? – Она бросает взгляд в зеркало, прислоненное к стене гостиной. – Мой макияж уже на месте!

Фрэнни и Адель переглядываются. Это не один из тех секретных взглядов, которыми обмениваются друг с другом близнецы, – смысл его понятен всем: «Она безнадежна».

И только теперь Миранда замечает, что Трей, Эй-Джей и Спайкс топчутся на пороге ее квартиры, а Картер закрывает за ними дверь; она расправляет плечи, неожиданно краснея. Странно видеть их всех здесь – словно две ее жизни наложились одна на другую, и изображение стало размытым.