Книга Неудавшееся свидание, страница 159 – Бет О'Лири

Делают они это намного дольше, чем им хотелось бы. Все время, пока они поднимаются по лестнице, пока Миранда загоняет Картера в его комнату и укладывает под одеяло, она не перестает ощущать на себе горячий, пристальный взгляд Эй-Джея, исходящую от него решимость. А как он улыбается ей, стоя в дверном проеме и сложив на груди огромные ручищи. Когда они наконец выключают свет и крадучись выходят из комнаты Картера, у нее по коже снова бегут мурашки, а Эй-Джей еще ничего не сделал – только смотрел на нее.

— Ну слава богу, – произносит Эй-Джей. Не медля ни секунды, прямо на площадке второго этажа дома матери Картера, в темноте, он сгребает Миранду в объятия и целует ее.

Она тает. От такого поцелуя подкашиваются ноги и кружится голова, ты теряешь счет времени и ориентацию в пространстве. Эй-Джей притягивает ее ближе. Гладит обеими руками по спине, по бедрам, потом резко поднимает одну руку и запускает пальцы ей в волосы – такое ощущение, что он никак не может насытиться прикосновениями. Миранда чувствует то же самое: она проводит ладонями по мускулистым плечам, хватает его сзади за шею. Он ласкает языком ее язык. Она представляет, как его руки будут так же прикасаться к ее обнаженному телу, и со стоном выдыхает, не разрывая поцелуй.

— Вообще-то, я собирался прогуляться с тобой до дерева, на которое мы забирались ночью, – хрипло говорит Эй-Джей, пока они переводят дух. – Тут не самое романтическое место, но я просто не могу ждать.

Миранда оглядывается вокруг. Картер недавно говорил ей, что этот дом полон воспоминаний о Шивон, и она что-то такое чувствует – нет, не присутствие чего-то потустороннего, а какое-то родство с этой женщиной, которой уже нет, но которая так сильно повлияла на ее жизнь в прошлом году, хотя сама Миранда об этом и не подозревала.

История Шивон прервалась слишком рано.

Миранда крепче обнимает Эй-Джея и кладет голову ему на грудь, чувствуя себя невероятно везучей. Больше никаких уклончивых ответов и долгих размышлений. Отныне Миранда Россо будет обеими руками хвататься за все хорошее, что случится в ее жизни, и бережно хранить то, что имеет.

Пятнадцатого февраля 2020 года Джейн просыпается оттого, что кто-то стучит в дверь ее квартиры в Уинчестере. Она резко садится в кровати, сердце гулко ухает в груди.

— Джейн?

О боже.

— Джозеф? – Она прижимает одеяло к груди. На ней ночнушка, старенькая и вызывающая отдаленные ассоциации с викторианской эпохой. Такие длинные белые балахоны часто можно встретить в благотворительных магазинах: конечно, свой Джейн нашла именно там. Она тянется к телефону, чтобы посмотреть сколько времени, и видит на экране сообщение, которое отправила Джозефу вчера вечером, сидя на красно-коричневом диване Эгги и попивая кофе без кофеина, но со сливками.

«Прости, что игнорировала твои сообщения. Мне было непросто забыть о тебе и жить дальше, и мне было больно от того, как ты посмотрел на меня в Новый год, когда я рассказала тебе правду о том, почему уехала из Лондона. Но если ты еще хочешь поговорить, мне кажется, теперь я готова. Возможно, мы могли бы встретиться. Целую».

Она не имела в виду… Она снова косится на телефон. Семь утра.

— Извини! – кричит из-за двери Джозеф. – Я пришел слишком рано? Да?

Джейн нужно накинуть что-то поверх этой ужасной ночнушки – до ужаса некрасивой, не говоря уже о том, что ткань опасно просвечивает в некоторых местах. Окончательно проснувшись, она начинает отчаянно рыться в шкафу. Джозеф пришел. Джозеф пришел.