Книга Неудавшееся свидание, страница 131 – Бет О'Лири

— Джейн?

Это Эгги. Джейн слепо поворачивается на голос подруги. Эгги протягивает руку, чтобы помочь ей удержать равновесие. Ее волосы еще более всклокоченные, чем обычно, а одна рыжая прядь стоит торчком, мягко покачиваясь на сквозняке.

— Идем, тебе надо на воздух.

— Мне нельзя опять на улицу, – выдавливает из себя Джейн. – Можем пойти… куда-нибудь…

— Я отведу тебя в палатку с едой. Нет, не волнуйся, я о ней позабочусь, – говорит она Скотту, прокладывая для Джейн путь через толпу. – Что происходит? Почему ты убежала?

Джейн, спотыкаясь, следует за ней. Когда они выходят наружу через черный ход и оказываются среди скопления палаток и генераторов, отвечающих за жизнедеятельность этой вечеринки, она делает глубокий вдох. Закрыв глаза, она позволяет Эгги увести себя в теплый укромный уголок между двумя брезентовыми палатками; вокруг них суетится обслуживающий персонал, из кухонных помещений доносится жужжание разных агрегатов.

Эгги добрая. Она так много знает о Джейн – о ее странностях и слабостях – и все же, похоже, любит ее. Она из тех друзей, которых у Джейн в Лондоне быть не могло – Ричард об этом позаботился. С такой подругой, как Эгги, Джейн стала сильнее, стала собой.

— Эгги, – дрожащим голосом обращается к ней Джейн. – Можно поговорить с тобой о том, что произошло в Лондоне?

— Я порвала с Картером, – объявляет Миранда.

Сейчас семь утра первого января. Они с Адель и Фрэнни сидят на полу в гостиной – почему-то их всех потянуло именно сюда, – сжимая в руках чашки с черным кофе, вытянув ноги и соприкасаясь ступнями. Треугольник Россо. Вместо того чтобы остаться на ночь в доме матери Картера, Миранда засунула их обеих в такси до вокзала. Бог знает во сколько они сели на поезд до Эрстеда – один из тех ночных поездов, что останавливаются на станциях со странными названиями вроде Бетли-за-изгородью и Донный топот. Близнецы всю дорогу проспали, в то время как Миранда неотрывно глядела в темноту, вновь и вновь прокручивая в голове вечеринку.

— Что ты сделала?! – орет Адель, от изумления расплескав кофе себе на руку. – Черт, – говорит она, вылизываясь, как кошка. – Но если серьезно, ты о чем?

Миранда закрывает лицо ладонью. Это было ужасно. Кошмарно. Признавшись, что больше не встречается с Шивон и несколько лет ее не видел, Картер полностью закрылся и больше не захотел об этом говорить.

«Что было в День святого Валентина? – заорала она ему в лицо. – А что скажешь насчет того завтрака после дня рождения Скотта? Почему ты до сих пор подписываешь этой женщине открытки с днем рождения? Да ты буквально только что заявил мне, что до сих пор к ней неравнодушен!»

«Я не хочу говорить о Шивон, – с каменным лицом произнес Картер. – Я не хочу о ней говорить».

«Или ты о ней говоришь, или я ухожу, прямо сейчас», – сказала Миранда.

— О нет, – произносит Адель, когда Миранда пересказывает разговор. – Это же ультиматум.

— Они всегда приводят к отличному результату, – состроив рожу, заверяет Фрэнни.

— Ах да, вы же в это время усиленно напивались в доме – вас не было рядом, и никто не сказал мне, насколько плоха идея выдвинуть Картеру ультиматум, – говорит Миранда.

Она обнаружила близняшек в эпицентре невероятно серьезного танцевального баттла. Когда Фрэнни сделала кувырок на осколках разбитого стекла, Миранда решила, что пора бы уже вмешаться и увести своих сестренок домой.