Книга Унесенные морем, страница 129 – Бет О'Лири

Когда-то давно мама натворила дел. Хоть что-то общее у нас есть: я в свое время тоже знатно покуролесил. Когда я снова привлекаю ее к себе и обнимаю за хрупкие, дрожащие плечи, у меня в голове вертится одна мысль: «Я не позволю обиде лишить меня и матери».

— Люблю тебя, мам, – шепчу я.

Она не отвечает – в нашей семье это не принято, никогда не было принято, – но еще крепче сжимает меня в объятиях.

— Я так рада, – с трудом произносит она. – Просто очень рада.

— Ну и напугал же ты нас, братишка, – говорит Лира. Она тоже обнимает меня. Не припомню, когда в последний раз сестра решалась на такие нежности.

— Добро пожаловать домой, Иезекииль, – бормочет Джереми. – Добро пожаловать домой.

Добро пожаловать домой. Волна облегчения накрывает меня, едва не сбивая с ног. «Мы это сделали», – думаю я, пока мама осматривает меня, держа за плечи, требуя рассказать о моих травмах и высматривая в толпе врача. Мы приехали домой. Мы доставили Лекси к Мэй.

Я сижу на заднем сиденье новой крутой тачки Джереми, мама сидит рядом, в руках у меня бутылка лимонада, играет радио. Все это какая-то дикость. Песня, лимонад, мама. Меня не покидает ощущение нереальности происходящего. Не то чтобы я не могу в это поверить – скорее, это слишком хорошо, чтобы быть правдой.

— Ох, Иезекииль, – протяжно вздыхает Лира с переднего сиденья. – Ты всегда любил нагнать драматизма, правда?

Я сглатываю, чувствуя, как огромная благодарность слегка съеживается у меня в груди. Всего час понадобился сестре, чтобы назвать мой травматический опыт попыткой «драматизировать». Мило. Все эти яркие эмоции, которые я испытывал на причале, немного улеглись. Мысль о том, чтобы признаться в любви моей семье снова кажется странной, – как раньше, до того, как я побывал в море.

Джереми везет меня в больницу – мама настояла, – хотя врач скорой уверял, что в ране на животе нет признаков инфекции. Жаль, что я сейчас не вместе с Лекси, – наверное, она ушла, чтобы побыть с Мэй в спокойной обстановке, и я не удивлен, что она на какое-то время забыла обо мне. Я хочу, чтобы она насладилась каждой секундой пребывания дома с Мэй, и, если ради этого нам двоим придется немного побыть порознь, меня это устраивает. И все-таки, было неправильно уезжать из гавани без нее. Я словно оставил там частичку себя, и сейчас, когда я рядом с мамой, Лирой и Джереми, у меня странное чувство, что я… вернулся назад во времени или что-то вроде того. Не знаю. Чуднó это все.

— Мы так счастливы, что ты вернулся, – говорит мама. – Правда, Лира?

— Ага, – кивает Лира, проверив свою ровную челку в откидном зеркале и с щелчком вернув его на место.

В двадцать девять лет она все такая же, какой была в десять, – жесткая, упрямая. Она никогда не лезет за словом в карман и любит быть в центре внимания. Она бы отлично проявила себя в море. Лучше, чем я.

— Здорово, что ты вернулся, – произносит Джереми таким тоном, словно встретил меня из поездки во Флориду. Мой высокомерный, чопорный старший брат во всей красе.

Я счастлив. Думаю, я счастлив. Я же должен быть счастлив, разве нет? Я вернулся. Жаль только, что не увиделся с Лекси перед отъездом.

— Лучше свернуть на второстепенную дорогу, чтобы выехать на трассу, Джереми, – советует мама. – Когда я недавно смотрела маршрут, возле Уоркворта была авария.