Книга Любовь под наркозом, страница 50 – Екатерина Ромеро

Я же так и остаюсь сидеть на кушетке. Сглатываю. Я еще не видела его полуголым. Он красив. Очень. Аж дух спирает, когда смотрю сейчас на его торс. Да, там есть кубики. На груди волосы темные растут, и там тоже… ниже пупка. Кожа бронзовая, загорелая. Переливается в этой полутьме.

Мне очень хочется обнять его, но я не смею. Он пьян и не контролирует себя. Сегодня он так смотрел на меня… опасно.

Выйти тоже не могу. Кирилл Александрович закрыл кабинет изнутри, и ключи только у него. Тревожить его сейчас в таком состоянии точно не хочу.

У него явно что-то произошло, поэтому он выпил, но ничего не стал мне рассказывать.

Я забираюсь с ногами на эту кушетку и, повернувшись на бок, просто засыпаю, все еще вспоминая его горячие поцелуи на моих губах и жесткую щетину.

В эту ночь у меня не было дежурства. Я просто напился и остался в кабинете. Домой не хотелось. Там никто не ждет и тоскливо до такой степени, что сдохнуть хочется.

Я выходил покурить в коридор, когда ее заметил. Ляля. Сидела, как обычно, на высоком подоконнике в темноте.

Упрямая. Сколько раз уже предупреждал не шляться по ночам, не слушает.

Мы говорили, а потом… не помню. Вроде я поцеловал ее, или же это приснилось мне. За руку ее лапал, за талию. Спиртное ударило в голову, и мой контроль отправился к чертям.

Бля… Хоть бы это был просто сон, иначе руки себе поотрубаю. Нельзя мне эту девчонку.

Пациентку свою вообще трогать противопоказано.

Открываю глаза и вижу, что я даже не дома все еще. В своем кабинете ночевал, в кресле. Уже лучше. Здесь моя территория, и я никому навредить не могу.

В горле жутко сухо. На столе замечаю пустую бутылку из-под коньяка и коробку распечатанных конфет. Дожил, блядь. В одиночку уже пью.

В голову ударяют какие-то картинки. Гоню их подальше от себя. Фантазия разыгралась.

Чего я так нажрался вообще? Янина. Вывела меня. Не знаю даже, от горя или от радости после расставания с ней выпил. Второе, скорее.

Не люблю я ее. И не хочу. Так правильно.

Так лучше, и надо было это еще год назад сделать. Не знаю сам, чего тянул. Удобно просто было нам обоим.

Опускаю голову и вижу, что я без рубашки. Какого…

Поднимаюсь с кресла, и просто охреневаю, когда на своей кушетке в кабинете вижу ее. Ляля. Лежит, повернута спиной ко мне, ноги под себя поджала.

Блядь… Твою ж!

Подхожу к девушке ближе. Так, Загорский, вспоминай давай хоть что-то!

В висках начинает сильно пульсировать. Что она тут делает? Вот что?!

Как она вообще залезла? Кабинет закрытый, ключи у меня, если только я сам… сам, блядь, сюда девочку не притащил.

Яркие вспышки воспоминаний все же приходят в голову.

Я целовал ее тогда в коридоре. Совершенно точно. В волосы ее шелковистые руками зарывался и к губам прикасался сладким и таким мягким.

Я хотел Лялю. Так сильно, что член уже упирался в брюки и чуть ли не дымиться начинал с нею рядом, но знал же, что нельзя. Знал, тогда зачем я притащил ее сюда? Неужели был настолько пьян, что не думал…

Быстро провожу рукой по волосам, осматривая ее. Ляля одета. Все вроде бы прилично, вот только почему я без рубашки? Зачем снял ее при ней?

Я мог ее тронуть? В таком состоянии, как вчера, точно мог. Стал бы? Хрен знает.

Я был пьян и совершенно точно хотел ее трахнуть.

Я помню, что сидел напротив девочки на кушетке и не смел ее тронуть. Специально руки за ее спиной сцепил в замок до боли, лишь бы не коснуться ее. Не разрешал сам себе. Оберегал ее от себя же пьяного.