Книга Любовь под наркозом, страница 48 – Екатерина Ромеро

Загорский сейчас стоит напротив меня и смотрит прямо на меня. Его глаза опасно сверкают в этой полутьме. Он пьян, поэтому его немного пошатывает, хоть он и старается держаться.

— Ну и? Чего ты такая непослушная, а? Иди уже.

Говорит мне, но рук своих не отпускает. Как же я уйду-то… Никак.

— Кирилл Александрович, я это… сказать вам спасибо хотела. За то, что вчера спасли меня. Снова.

Из его груди вырывается едкий смешок. Хриплый, бархатный и такой болезненный для меня.

— Это моя работа.

Почему-то слезы подкатывают к глазам. Обидно становится до боли.

Опираясь на подоконник, смотрю прямо на Загорского. Он очень близко ко мне. Вокруг ни души.

Мы одни посреди огромного темного холла больницы ночью. Улавливаю его запах. Такой приятный для меня. Он сейчас бьёт мне прямо в мозг, завлекая, точно пчелку на мед. Дикий и опасный.

Поднимаю взгляд на него. Я должна спросить. Не уйду, пока не спрошу об этом. Я должна знать.

— Кирилл Александрович, я для вас только работа, да?

Ладони подрагивают, но меня будто током прошибает, когда мужчина в один момент накрывает мои пальцы сверху огромной рукой. Не больно, чуть грубовато, но так горячо. Боже, моя ладонь по сравнению с его раза в два меньше…

— Да. Работа.

Его горячая кожа меня до костей обжигает, но я не смею сдвигаться сейчас. Просто не смею. Он ведь сам трогает меня. Я не навязываюсь больше.

Мужчину сильнее пошатывает, и только сейчас я понимаю, что он намного более пьян, чем я думала изначально.

Вот почему он касается сейчас меня. Потому что выпил и перестал контролировать себя, а не потому, что хочет прикоснуться.

А что он еще захочет в таком состоянии? Не знаю.

В этой полутьме я вижу, как опасно блестит его опьяневший от алкоголя взгляд. Становится страшно. Загорский раза в четыре по комплекции будет больше меня, ну и сильнее раз так в сто. Что-то мне уже и в палату сразу захотелось.

Кирилл Александрович сжимает мою руку все крепче, и меня как током прошибает от этого. Каждую секунду, каждый миг.

— Только работа.

Я даже не успеваю испугаться, когда мужчина отпускает мою руку, одним рывком разводит мои колени и вклинивается между них. А после… он за спину буквально пересаживает меня ближе к себе, наклоняется, прикрывает глаза и прижимается губами к моим губам.

Замираю. Боже. Что… Сейчас это вовсе не так, как я тогда целовала его в кабинете. Нет. Сейчас Кирилл Александрович целует меня по-своему, совсем по-другому.

По-взрослому, что ли. Не знаю, но от этого у меня абсолютно реально кружиться голова начинает, и если бы я сейчас не сидела на подоконнике, то точно бы свалилась на пол.

Его щетина сильно колется, но мне нравится. Он целует меня нежно, словно бы сдерживается, а я чувствую, как внутри живота все сжимается.

Это первый раз, когда мужчина сам меня целует, и ощущение просто невероятно приятное. Я хочу, чтобы он целовал меня. Чтобы касался руки. Я всего хочу с ним, и только.

Еще миг, и Загорский как-то низко рычит, зарывается огромными руками в мои волосы, обхватывая меня за голову, и целует на этот раз еще более откровенно и страстно.

Его жесткая щетина до жжения царапает мне кожу, запах дурманит голову, а сердце уже ломает ребра, но я готова терпеть все, лишь бы сейчас он не останавливался.

Замираю, когда в один момент мужчина просовывает мне язык в рот, начиная делать им какие-то запретные и страстные ласки, и просто теряюсь.