Книга Предложение с сюрпризом для разведенки, страница 34 – Ольга Рог

Клуши запереглядывались. Ответить нечего. Аннушка только что опровергла то, что ее бывший муж наговорил. Напротив, статуса «приличная» можно поставить галочку.

Ветки дикого шиповника впились в кожу, оставляя занозами шипы. Тимофей взвыл, скорее по привычке, чем от боли. Он уже ко всему привык. Тяжелая работа лес валить, от которой никуда не деться. Как он батрачил на генерала, теперь сниться в сладком сне… Так, и не работа та была вовсе, а санаторий с четырехразовым питанием и мягкой женщиной под боком. Здесь нет ничего. Ничегошеньки! Утром каша на воде без масла. В обед привозят суп, больше похожий на то, что кто-то кастрюлю забыл помыть после супа, просто плеснув воды из-под крана.

Вкалывать приходится за себя и за тот блатняк, что отдыхает на солнышке, расчищая и их делянку. Будто попал в прошлый век, где не водится спецтехники для подобного вида рубки. Прибьет бревном незадачливого мужика — никто не заплачет. И откупиться нечем. Анка с ним развелась и посылки не шлет. Мать? У нее он научился скупости и накопительству. Маманя вечно жалуется, что у нее нет денег. Получает пенсию наличкой и прячет ее под матрас «на черный день».

Так и живет в ожидании плохих времен, не подозревая, что всю жизнь проживает по-черному, экономя на себе и своем единственным сыне. Тимошка, можно сказать, вкусно есть стал только женившись на Аннушке. Та из ничего могла сотворить съедобное. Что уж говорить, когда им доставались продукты с барского стола.

— Не понял? Ты че тут размечтался, Плешивый? — его грубо толкнул один из сидельцев. — Норму не выполнишь, весь отряд лишат пирогов.

Тимофей, которого сейчас называли не иначе, как Плешивый, покачнулся. Слабость в ногах и во всем теле от недоедания и тяжелой работы. Хлеба бы кусок заточить, да ему только два куска в обеденный перерыв положено… Если эти суки не отберут, и он успеет по-быстрому проглотить, не отходя от выездной раздачи.

Про пироги, отдающие кислятиной, он уже не мечтает.

Ссутулившись, Тимофей, поплелся к брошенной бензопиле. Поднял ее дрожащими от усталости руками. Про занозы уже не вспомнил. Еще два часа выматывающего труда и можно будет чуток передохнуть, отрубиться, присев спиной к сосне. Если так дальше пойдет, он совсем исхудает, без труда утащат муравьи.

Над миской непонятного варева, где ему попался небольшой кусочек мяса, Тимоха разревелся. Что хлеб не проворонил, успел в эту похлебку уронить. Догадался. Никто на такое не позариться. Нижняя челюсть тряслась от пробирающих эмоций. Он успевал между приступом всхлипа, закидывать в рот еду и жадно глотать, почти не жуя.

* * *

Аннушка сегодня выглядела как пироженка в нежно розовом кружеве и с букетом цветов. Сегодня регистрация брака Дмитрия Захаровича и Елены. Праздник из праздников. День семейного торжества.

Однажды, когда ничего не предвещало, Михалкова подошла к генералу, сидящему в кресле перед компьютером в кабинете. Поставила перед ним чашку горячего чая. Легонько опустила руку на плечо. Дмитрий вскинул голову, уставившись на любимую женщину. Замер в ожидании, почувствовав судьбоносный момент.

— Я подумала, Дима. И говорю тебе «да». Не представляю свой жизни без мальчиков. Без тебя.

Он сграбастал ее ручищами, успев развернуться, уткнулся лицом в грудь. Дышал глубоко, словно не мог надышаться.