Книга Предложение с сюрпризом для разведенки, страница 29 – Ольга Рог

— Так просто вы сказали ей, где ключ лежит? — Елена пошла следом и присела на свое место. Опустила взгляд на свою порцию. Ковырнула вилкой нежное пюре.

— Я дал Аннушке не ключ, а альтернативу. Приоритеты она сама расставит. Кушай. Очень вкусно у тебя получаются котлетки. И про трамвай мне понравилось. Немного царапает сравнение… Мне больше подходит на танке.

И улыбнулся, представив, что стоит Елена Прекрасная на остановке, а он, соскребая гусеницами асфальт, тормозит: «Девушка⁈ Нам по пути, я точно знаю». Браво соскакивает и помогает ей взобраться на грозную махину с дулом сто двадцать пятого калибра. Они удаляются в закат под восхищенные взгляды прохожих. Или возмущенные, это уж как повезет.

Генерал прервал свои фантазии и снова взялся за котлету, планируя положить себе добавки.

Никогда Данилов не встречал женщины, с которой так приятно молчать… Две минуты в тишине, пока на кухню не влетели внуки.

— Тетя Лена, зайка не ест котлету, — сокрушался Антон, который уместил рядом с собой любимую игрушку.

— Потому, что зайки едет морковку, балбес! — постучал Андрей кулаком в свой лоб, типа, братец сильно тупит.

Тетей Леной, а не Еленой Викторовной, няня стала, заслужив это звание тем, что не уходит. Мальчики просекли далеко идущие планы деда. Дети не всегда понимают взрослых, но очень чутко чувствуют интонации в голосе. Как дедуля обращается к Елене, как его взгляд теплеет. Он смотрит вслед нянюшке, когда думает, что никто не замечает.

Спрячешься тут, когда рядом две пары хитрых всевидящих глаз!

Ужин в кругу семьи омрачил звонок на сотовый генерала. Михалкова случайно опустила взгляд на экран, реагируя на звук. «Дочь». Ни имени, ни ласкового прозвища. Дмитрий Захарович, увидев, кто звонит, смахнул и тут же поставил на беззвучный. Короткий взгляд в серые глаза, заразил Елену тревогой. Нежданно-негаданно, объявилась мать близнецов.

Вот и не верь в приметы, что беда не приходит одна. Данилов деланно допил небольшими глотками чай. Встал и поставил тарелку и чашку в раковину. Открыл кран и стоял к ним спиной. Просто стоял и смотрел, как течет вода.

Елена отпустила мальчиков еще поиграть перед сном. Только когда табун притих в детской, встала со своего места. Подошла, остановившись за его напряженной спиной. Не прикасалась, а словно обняла. Мысленно.

— Дмитрий Захарович, оставьте. Я помою посуду, мне несложно.

— Лен, она не звонила три года. Последний раз звонок был в три утра. Проблемы с полицией просила уладить. Я отказал. Сама впуталась, пусть сама и выпутывается. Дочь кричала, что это я виноват… Все плохо, потому, что детей забрал. Я не забирал, Лена. Она сама хотела их бросить… Сама.

— Вы не должны себя винить. Нельзя вешать на свою шею груз чужих ошибок.

— У Вероники никаких прав на ребят, но я все равно боюсь, что однажды… Однажды, дочь появится на пороге. Забаламутит парней.

— Вы должны узнать, что ей в этот раз нужно. Нельзя жить догадками.

Кран перестал течь. Одним взмахом он придавил рычаг. Развернулся. Елена охнуть не успела, как ее обхватили за талию и прижали к мужскому телу.

— Я обязательно узнаю, Лена. Только меня больше волнует не этот вопрос, — его нос зарылся в светло-каштановые волосы. Махнул по уху. Затем, задышал в шею.

— Какой вопрос? — у нее ноги стали ватными. Сердце забилось где-то в животе. Если приложить руку, то четко можно ощутить пульсацию.