Книга Любовь и смерть, страница 86 – Элис Вайлд

— Подождите, подождите, еще вопрос оплаты. Это будет, хм-м, – Харон делает вид, что считает на искривленных пальцах, – четыре обола.

— Что? Почему четыре? – кричу я, вытаскивая из корсета три монеты и понимая, что мне не хватит.

— Один обол за красивого бога, второй – за пса, а два оставшихся – в счет долга Смерти передо мной.

— Это правда? – недоверчиво спрашивает Цербер. – Смерть и правда должен тебе две монеты?

— Да, – отвечает Харон, и от его голоса по спине бегут мурашки.

— Тогда три. Я с ними не поплыву.

— Что? – одновременно выдыхаем мы с Хароном, хотя причины для удивления у нас разные. Воспользовавшись моим замешательством, Харон тут же выхватывает у меня все три монеты.

— Хейзел…

— Не делай этого, прошу.

— Я должен.

Лодка качается, когда Харон ступает в нее, готовя шест.

— Почему?

Ненадолго задумавшись, Цербер встает на колени передо мной на пирсе. Он смотрит на меня, его глаза горят жарким пламенем.

— Потому что рядом с тобой я не могу себе доверять, – тихо шепчет он, чтобы не услышал Харон. – В одном Эрида была права… нас силой привязали друг к другу, и Аид снова попытается использовать это против меня.

— Я не позволю этому случиться.

— Не обещай невозможного. К тому же кому-то надо охранять врата и отвлекать адских стражников, чтобы они не погнались за тобой.

Он пристально смотрит на меня, поднимает руку и, стиснув зубы от боли, срывает с уха сапфировую серьгу в виде кольца.

— Вот, возьми это, – сдавленным голосом настаивает он, раскрывает мою ладонь, вкладывая туда сапфировое кольцо и серебряный ключ, и заставляет меня сжать пальцы. – Обязательно отдай это Смерти.

— Зачем?

— Смерть поймет.

Вдруг лодка рывком отчаливает от берега, разлучая нас.

— Подожди, нет, я не справлюсь без тебя!

— Ты справишься, смертная, – кричит он, пока Харон с необычайной поспешностью разворачивает свою лодку. – Хейзел, я всегда был твоим…

Мы быстро несемся сквозь густой туман, волны раскачивают лодку. Берег, врата и Цербер исчезают из виду.

А Харон мрачно усмехается себе под нос.

Лодка, бесшумная, словно ночь, скользит по темным водам реки. На корме мерцает единственный фонарь, освещая нам путь. Шест Харона скребет по речному дну, взбаламучивая воду, пока он все быстрее проталкивает нас сквозь темный туман.

Одной рукой я крепко держу дары Цербера, а второй вцепилась в деревянную скамью.

Я не могу сказать, что сейчас переплывать Стикс легче, чем раньше. Наоборот, после катакомб этот путь кажется намного труднее. Лодка скрипит и стонет под тяжестью наших тел. Вокруг нее, отталкивая друг друга, копошатся души и разные мерзкие сущности. Мне кажется, что я слышу, как они когтями скребут по дну лодки прямо у меня под ногами.

Сжав зубы, я побелевшими от страха руками цепляюсь за борт.

— Я вижу, ты помнишь мою реку, – говорит лодочник. – Похоже, и она тебя не забыла. Сегодня она особенно голодна. Может, еще успеет вкусить несколько душ!

Я опрометчиво смотрю за борт и вижу, как из воды совсем рядом с нами медленно поднимаются и плывут над поверхностью бледные фигуры. В их лицах не осталось ничего человеческого.

Я быстро отворачиваюсь и смотрю вниз, на дно лодки, когда хриплый смешок Харона пронзает тьму. Я вздрагиваю и закрываю глаза в попытках забыться.