Книга Курс 1. Февраль. 18+ (с иллюстрациями), страница 90 – Гарри Фокс

— И в следующий раз, — добавил Маркус, поднимаясь с места, — мы сами выберем место для встречи. Не надо вот таких сборищ в старых башнях. Мы аристократы, а не наёмники.

Греб открыл рот, чтобы возразить, но оглядел комнату. Элизабет сидела в тени, не подавая виду, что слышит происходящее, а Аларик стоял у окна, глядя на снег, не вмешиваясь.

— Ладно, — сказал он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Пусть будет так. Но я надеюсь, вы понимаете, что мы все в этом заинтересованы. Если что-то пойдёт не так…

— Ничего не пойдёт не так, — отрезал Дэмиен. — Мы знаем, что делаем.

Он кивнул брату, и они направились к выходу. Дверь скрипнула, и их шаги затихли в коридоре. Греб остался стоять, глядя на закрытую дверь, и сжал кулаки. Он не привык, чтобы кто-то указывал ему, что делать, но сейчас он понимал: братья Каллены были правы. Возможно, он слишком спешил, слишком хотел найти союзников, что привело его к этому разговору. Он развернулся к Аларику, который всё ещё стоял у окна, и в его голосе послышалась лёгкая досада.

— Кажется, меня только что выставили за дверь, — сказал он, и в голосе его послышалась горечь.

— Ты сам этого хотел, — ответил Аларик, не поворачиваясь. — Ты всегда хотел быть в центре событий. Беспокойся о том, чтобы это тебе не аукнулось.

Греб не ответил. Он посмотрел на стол, где всё ещё стояла фляга, но не взял её. Развернулся и направился к выходу, оставляя Аларика и Элизабет в тишине башни. Дверь за ним закрылась, и комната погрузилась в темноту, лишь тусклый свет масляной лампы ещё освещал стол. Ветер снаружи продолжал выть, а тишина становилась всё более гнетущей, словно предвещая что-то неотвратимое.

Свет пробивался сквозь неплотно задёрнутые шторы, оставляя на стенах бледные, утренние полосы. В комнате было тихо — только редкое дыхание Кати, которая спала рядом, уткнувшись носом в моё плечо. Её светлые волосы разметались по подушке, и одна прядь касалась моей щеки, мягкая и тёплая.

Мы лежали под одним одеялом, и я чувствовал, как она дышит. Медленно, ровно. Вчерашний вечер должен был быть посвящён учёбе — Катя обещала помочь мне с теорией заклинаний, но мы так и не открыли ни одного учебника. Вместо этого мы заказали еду в комнату, включили какой-то старый фильм о приключениях, и я даже не заметил, как он закончился. Я просто смотрел на неё, на то, как она смеётся, как она поправляет волосы, как она смотрит на меня. Мысль о том, чтобы учиться, быстро улетучилась, и мы остались вдвоём, и всё остальное перестало существовать.

Звонки я слышал несколько раз. Коммуникатор вибрировал на тумбочке, но я каждый раз отключал звук, не глядя, кто звонит. Сейчас, когда утро уже наступило, я приподнялся на локте и взял его в руку. Экран засветился: двадцать пропущенных. Все от Зигги.

И сообщения. Много.

Я открыл первое:

«Срочно. Приходи в комнату. Тут такое…»

Второе:

«Роберт, где ты⁈ Ты не представляешь, что случилось!»

Третье:

«Она вылупилась. Я не шучу. Она тебя ищет!!!»

Четвёртое:

«Я не знаю, что делать. Она сидит на моей кровати и смотрит на меня. Кажется, она злая на меня за учебник…»

Я закрыл глаза. Выдохнул.

Она вылупилась. Кто вылупилась? Лана? Оливия? Или его Таня?

Я положил коммуникатор обратно на тумбочку и повернулся к Кате. Она спала, всё так же прижимаясь ко мне, и я заметил, как на её губах играла лёгкая улыбка. Я наклонился, поцеловал её в щёку — коротко, почти невесомо, чтобы не разбудить, и прошептал: