Книга Курс 1. Февраль. 18+ (с иллюстрациями), страница 100 – Гарри Фокс

— Сегодня мы поговорим о древнем растении, которое называлось «Эриникс», — сказал он, поправляя очки. — Оно росло на склонах вулканов и могло выдерживать температуры, которые убили бы любое другое растение. Его листья были покрыты тонким слоем воска, который защищал их от огня, а корни уходили глубоко в землю, чтобы добраться до воды, скрытой под слоями лавы.

Он показал изображение растения на магической доске. Оно выглядело как высокий стебель с толстыми листьями, покрытый мелкими шипами, которые на свету переливались фиолетовым цветом.

— Эриникс использовали в древности для создания защитных амулетов, — продолжил профессор. — Его сок мог заживлять раны, а пыльца — усиливать магические заклинания. Однако, как и многие древние растения, он исчез после Великого Пожара, который уничтожил большую часть его ареала. Сегодня он считается вымершим, хотя некоторые учёные утверждают, что его можно найти в отдалённых уголках мира.

Я слушал вполуха, чувствуя, как холод постепенно отступает, но не до конца. Катя снова чихнула, и профессор Рич вздохнул.

— Леди Волкова, — сказал он, и его голос стал строже, — если Вы не можете контролировать свои рефлексы, возможно, Вам стоит покинуть аудиторию.

— Простите, профессор, — сказала она, шмыгнув носом. — Я постараюсь быть тише.

Я уже хотел что-то сказать, как вдруг в аудитории раздался голос секретаря. Он звучал из динамиков, установленных под потолком, и был таким же ровным и официальным, как и всегда.

— Граф Роберт Арканакс, — произнёс голос, и я почувствовал, как внутри всё сжимается. — Вам необходимо немедленно прибыть в кабинет ректора. Повторяю: граф Роберт Арканакс, немедленно прибыть в кабинет ректора.

Все посмотрели на меня. Катя перестала чихать и уставилась на меня с тревогой. Зигги напрягся. А профессор Рич поднял на меня взгляд.

— Вам, граф, — сказал он, чуть склонив голову. — Я рекомендую не задерживаться.

Я встал, чувствуя, как холод и слабость смешиваются в моём теле. Я не знал, что случилось, но уже догадывался. Виверна. Это должно было быть связано с ней. Я повернулся к Кате и прошептал, чтобы никто не слышал:

— Я скоро вернусь. Ты тоже иди к лекарю. Выглядишь хуже меня.

Она кивнула, и я почувствовал, как её пальцы коснулись моей руки. Я развернулся и направился к выходу, чувствуя на себе взгляды всех студентов. Профессор Рич уже начал говорить о следующем растении, но я не слушал. Я думал о том, что скажу ректору и как объясню ему, что виверна — это не просто питомец, а часть меня. Часть, которую я не могу и не хочу отдавать. Я открыл дверь и вышел в коридор.

Я остановился у двери кабинета ректора и замер. Сердце колотилось где-то в горле, а в груди тяжело ворочалось холодное, липкое предчувствие. Я выдохнул, стараясь успокоиться, затем глубоко вдохнул и постучал — три коротких, уверенных удара.

— Войдите, — раздался голос изнутри. Ровный, спокойный, без тени эмоций.

Я толкнул дверь и зашёл.

Ректор Элистрейд сидел за столом, сложив руки перед собой. Его стальные глаза смотрели на меня в упор.

— Закройте дверь и присядьте, — сказал он.

Я закрыл дверь, прошёл к креслу и сел напротив него. Он смотрел на меня долгую минуту, изучая, оценивая, и я чувствовал себя так, будто он видел меня насквозь. Я старался не отводить взгляд, но внутри меня всё дрожало. Я уже знал, что он скажет. Я просто не хотел этого слышать.