Книга Убийство в антикварной лавке, страница 55 – Дебби Янг

Неужели сплетни о его прошлом ремесле шпиона могли оказаться правдивыми? Вдруг он действительно отдыхал в Скромной Гордости после тяжких трудов в международной разведке? Может, даже под вымышленным именем в предоставленном от государства убежище? Тогда Эндрю очень ценили, раз выделили столь роскошное жилье. Я видела Большое Поместье, когда заносила приглашение. Оно было не просто большим, а огромным: трехэтажное елизаветинское здание с флигелем выглядывало из-за высокой ограды. Передний двор, усыпанный гравием, с легкостью позволил бы машинам – и даже каретам – развернуться вокруг декоративного фонтана.

Пожалуй, шпионы действительно должны были получать приличную пенсию, если доживали до того времени, когда могли ею воспользоваться. Не исключено, что это служило одной из причин столь явной гордости Эндрю нынешней позицией редактора окружной газеты, слишком спокойной после карьеры, которая требовала рисковать жизнью.

Что касалось других знакомых из деревни, я не удивилась отсутствию Сьюки в день открытия. Она наверняка работала в своем магазине. А Корали, скорее всего, была занята в салоне. Но, когда она не забрала отложенные для нее вазы, несмотря на оставленную записку, в воскресенье я решила сама занести их, разыскав тот самый мини-дом, спрятанный позади парикмахерской.

После многих часов, проведенных в лавке древностей, мне хотелось сменить обстановку и увидеть что-то более организованное, чем пространство коттеджа, по-прежнему битком забитое вещами, как моими, так и принадлежавшими Нелл.

Поэтому в три часа дня я отправилась к парикмахерской, встретив по пути нескольких людей, в которых узнала вчерашних посетителей. Все они дружелюбно приветствовали меня, и я начала чувствовать себя в деревне своей.

Корали сидела на ступеньках пастушьей хижины и читала, а завидев меня, отложила книгу и воскликнула:

— Как прошел вчерашний день?

Она поднялась на ноги и поманила меня за собой. Я не удивилась бы, обнаружив, что пространство внутри мини-дома было больше, чем казалось снаружи, подобно будке Тардис, и скорее расстроилась, когда увидела, что это не так. Мы едва помещались в крохотной хижине. Как и в парикмахерской, украшением служила эклектичная смесь сделанных вручную предметов и сухих цветов.

Из керамического графина с металлическим краником сбоку Корали налила нам ароматный полупрозрачный напиток, напоминавший мыльную воду, но с запахом летнего дня. Я осторожно принюхалась, гадая, содержится ли там алкоголь, так как решила придерживаться трезвого образа жизни после недавнего неудачного опыта с употреблением в пабе подозрительных коктейлей, приведших к потере памяти.

— Не беспокойся, не умрешь, – заверила меня Корали. – Это всего лишь домашний имбирный эль. Совершенно безвредный.

Мы вдвоем разместились на старом автобусном диванчике. Изначальную велюровую обивку покрывал чехол: нежно-голубые полосы чередовались с яично-желтыми. Я прикончила почти половину напитка, прежде чем вспомнила о вазах и извлекла их из холщовой сумки. Корали просияла, порадовав меня. Приятно приносить удовольствие, принося товары из своего магазина.

— Давай, рассказывай, как прошло грандиозное открытие? – С этими словами она устроилась поудобнее, отодвигаясь в угол сиденья и принимая позу лотоса, поджав под себя ноги.