Книга Битва за счастье, страница 99 – Чу Ёнха

— Ты совсем с ума сошла?

— Мы с ним переспали. Я переживала, что забеременею, и купила тест на беременность.

Мать выглядела так, словно ее только что ударили по щеке. Лицо исказилось от гнева, предательства и унижения. Это случилось семнадцать лет назад, но она не могла смириться с тем, что дочь однажды вышла из-под ее контроля. Дочь, которая всегда послушно следовала указаниям, словно кукла на нитях.

Какой же ужас и опустошение, должно быть, испытала женщина, узнав, что ее послушный ребенок тайком делал что-то за ее спиной.

Михо усмехнулась про себя. Это было самобичеванием, но, как ни странно, она ощутила при этом болезненное удовлетворение. Она поймала себя на мысли: «Знала бы, что так будет, лучше бы и вправду забеременела».

Мама поднялась с дивана. Подойдя быстрым шагом, она стремительно взмахнула рукой. Раздался громкий звук пощечины, и голова Михо мотнулась в сторону. По щеке разлилась резкая, обжигающая боль.

— Ты приехала, чтобы говорить такие мерзкие вещи? Хочешь рассказать, какой грязной была с самого детства? – Ее голос беспощадно дрожал.

Михо поправила растрепанные волосы и, сохраняя невозмутимое выражение, спокойно заговорила:

— Не нужно делать из меня такую же несчастную только потому, что ты как женщина потерпела неудачу.

— Нахальная дрянь.

— В тот день, когда я вернулась из поездки в старших классах… ты обыскала мой рюкзак и нашла тест на беременность. Ты знала, что он мой, но все же убеждала себя, что он принадлежит Ючжин.

Почему же орхидеи не зацвели, несмотря на все заботы матери? Нет. Возможно, мать заботилась о них так старательно только для того, чтобы они никогда не зацвели.

Мама, не в силах сдержать ярость, дрожала всем телом. Но вскоре ее взгляд утратил злобу, и она сделала шаг к Михо. Не давая дочери отступить назад, она провела рукой по распухшей щеке.

— Михо. – Ее голос был сладким, словно мед. – Почему моя добрая девочка постоянно лжет? Почему ты говоришь, что это был твой тест? Ты сегодня специально решила разозлить маму, да? Что случилось такого плохого, что ты вымещаешь это на маме?

Добрая девочка, которая всегда слушается маму.

В те времена, даже после девяти наказаний, обида улетучивалась от одного ласкового слова. Кратковременная теплота и похвала матери были такими сладкими, такими желанными, что Михо цеплялась за них, как голодный человек за кусок хлеба. Однако теперь Михо ясно осознала: все, что мать делала с ней, было не чем иным, как откровенным насилием.

— Я же умоляла тебя молчать и обещала выполнить все, что ты захочешь. Я согласилась на дополнительные занятия, ты мне запретила гулять по выходным, я отдала телефон. Так почему? Почему ты все-таки рассказала об этом в школе?

Мать злобно посмотрела на Михо. В ее глазах мелькнула растерянность, ведь прежние методы больше не действовали. Не найдя слов, она опустилась на диван и начала протирать листья орхидеи.

— Не знаю, не помню. Когда это вообще было? Как можно помнить то, что было двадцать лет назад?

— Мама… это было семнадцать лет назад.

Мать даже не помнила точное количество лет. Для нее это, вероятно, было незначительным событием, недостойным того, чтобы его помнить. Михо из-за того события жила с гноящейся раной в душе. То, что для матери было пустяком, перевернуло жизнь Михо с ног на голову. Ярость захлестнула ее. Казалось, пламя мгновенно охватило все тело, и жар заполнил все внутри.