Книга Дурная кровь, страница 35 – Уильям Марч

— Возникни у нас подозрения такого рода, – подхватила мисс Клодия, – мы были бы обязаны уведомить соответствующие органы.

— Но до таких страшных обвинений не дошло, миссис Пенмарк, – улыбнулась мисс Бёрджесс. – Мы недовольны тем, что Рода такая скрытная и не сообщила нам всей правды. Как мы считаем, она что-то знает, но не говорит.

Мисс Октавия оторвала кусочек сэндвича, скормила его собаке и заявила, что с девочкой были очень терпеливы и предоставили ей возможность объяснить случившееся. После трагедии ее обстоятельно расспросили, но она сидела с каменным лицом и всё отрицала: якобы она не донимала мальчика в автобусе, не пыталась отобрать у него медаль в лесу и вообще не ходила на старый причал. У нее был такой невинный вид, она казалась такой убедительной в своих отпирательствах, что сестры усомнились в достоверности собственных впечатлений.

— Я понимаю. Понимаю, – пробормотала миссис Пенмарк.

Сестры Ферн продолжили рассуждать об этом деле, а Кристин вновь обратилась мыслями к исключению дочери из балтиморской школы. Ее муж не придал этому событию большого значения, вероятно ради собственного спокойствия, а также спокойствия жены. Многие дети берут чужие вещи, заявил Кеннет; в детстве он и сам подворовывал, а из него все же вышел мало-мальский толк. Даже если дочь и правда виновата, волноваться тут не о чем. Что касается вранья, то это одна из составляющих процесса взросления, особенно у детей с богатым воображением. Супруги утешали друг друга пространными рассуждениями, однако в глубине души оба понимали разницу: дети воруют яблоки из чужих садов и цветы с клумб, а богатое воображение подталкивает их к выдумкам и небылицам, но не к циничному вранью. Их дочь совсем иного склада. Материальные ценности интересуют Роду сами по себе, а ее вранье – не что иное, как хладнокровная, сознательная ложь взрослого человека, цель которой – сбить с толку и ввести в заблуждение.

Кристин вернулась к окружающей действительности. Мисс Бёрджесс говорила:

— Нам жаль, что так вышло и что наша школа вынуждена прекратить отношения с Родой, однако, по нашему мнению, ваша дочь не является положительным примером для других учеников, чьи интересы мы тоже обязаны учитывать.

— Нам представляется, что мы не в состоянии понять ребенка с таким характером, как у Роды, и справиться с ним, – добавила Клодия Ферн. – На наш взгляд, мы больше ничего не можем для нее сделать.

Мисс Октавия поднялась, давая понять, что беседа подошла к концу, и изрекла:

— Мы полагаем, что в другом учебном заведении вашей дочери будет лучше. Скажу напрямик: мы не желаем, чтобы она и дальше училась в нашей школе.

Кристин вернулась домой подавленная и немало встревоженная. Чтобы успокоиться, она заварила чай и выпила его за кухонным столом. Со своего места она видела детскую площадку и широкий мощеный задний двор. Там дети жильцов и ребята из соседних домов, которым разрешалось гулять в парке, качались на качелях, плескались в пруду с кувшинками, катались на роликовых коньках, с визгом и криками носились друг за другом. Рода тоже была в парке, но держалась в сторонке от шумной детворы; она сидела на скамейке под старым гранатовым деревом и читала «Элси Динсмор», которую получила за хорошую посещаемость и прилежание. Из подвала вышел Лерой Джессап; он нес ведро с золой из мусоросжигательной печи. Дворник остановился рядом с калиткой, чтобы отругать детей, которые баловались у пруда, и предупредить их: если они опять вздумают рвать кувшинки, он велит мамашам хорошенько вздуть сорванцов плеткой. Сказав это, он возвел очи горе, точно призывая небеса в свидетели мучений, которые ему приходится терпеть, и скрылся в проулке, исчезнув из поля зрения миссис Пенмарк.