Книга Стань светом в темном море. Том 2, страница 161 – Softcoral

— Знаю.

Сказано было спокойно, без единой эмоции. Кан Сучжон уставилась на Син Хэряна так, словно впервые осознала, с кем работает. Потом разблокировала его планшет и открыла мессенджер. На экране – девятьсот девяносто девять плюс непрочитанных сообщений от Ли Вэя и Сато. Немногим меньше – от Вэй Циня и Хао Рана. Ниже тянулся бесконечный список сообщений на всевозможных языках.

Кан Сучжон открыла первое сообщение от Ли Вэя – оно было на китайском. Похоже, автоматический перевод не справлялся с нецензурной лексикой.

Она показала экран Ли Чжихён:

— Что он пишет?

Ли Чжихён взяла планшет:

— Чей это планшет? А… начальника. Тут сплошные ругательства. «Отморозок», «псих», «ублюдок», «чтоб твоих предков до восемнадцатого колена осквернили…» – ну и дальше по списку.

— Ничего полезного? Никаких призывов к миру и сотрудничеству или сообщений о том, какие капсулы целы, или где прячутся фанатики?

— Пока ничего такого не вижу.

Ли Чжихён некоторое время скроллила бесконечные сообщения от Ли Вэя, потом вздохнула и спросила у владельца планшета:

— С каких пор вы не смотрите почту?

— С тех пор, как стал руководителем команды.

— Значит, почти два года, да?

Ли Чжихён пролистала еще несколько десятков сообщений и, понимая, что им нет конца и края, сдалась. Потом открыла переписку с Вэй Цинем. На экране высветился нескончаемый поток писем, и она провела пальцем вверх – к самым ранним.

Время от времени Чжихён зачитывала сообщения на китайском, но по большей части переводила на корейский:

— «Куда ты дел лодку?!», «Пущу на корм рыбам»… Короче, опять одни ругательства.

Чжихён перешла к следующему и самому активному отправителю – Сато. Видимо, у нее был свой порядок сортировки: сначала по языкам, потом по отправителям.

Когда я спросил об этом, Чжихён коротко пояснила:

— Надо сначала дочитать на одном языке и только потом перейти к другому, иначе мозг просто вскипит. Китайский, японский, английский – если прыгать туда-сюда, все в кашу превратится.

В следующий миг мессенджер буквально взорвался новыми уведомлениями от Ли Вэя, Вэй Циня и Хао Рана. Сообщения посыпались с бешеной скоростью, на этот раз уже с автоматическим переводом на корейский.

«Да он, похоже, читает!», «Отвечай, тварь!», «Син Хэрян! Ты чертов отморозок!». Вскоре начали проскальзывать фразы вроде: «Если выпустишь нас из Пэкходона, мы обо всем забудем!», «Открой проход, и все будет как раньше!», «Отвечай, черт побери!».

Чжихён уже собиралась открыть чат с Сато, но остановилась и взглянула на командира:

— Китайцы пишут, что если вы их выпустите, то они все простят. Что делать? Отвечать?

Кан Сучжон ошарашенно повернулась к Син Хэряну, а тот, как всегда спокойно, будто речь шла о том, какой соус взять к лапше, ответил:

— А с каких это пор они решают, прощать меня или нет? Совсем берега потеряли. Игнорируй.

Слова прозвучали настолько уверенно, что даже напряженная Шу Лань выдохнула с облегчением.

Пэк Эён хлопнула ее по плечу и фыркнула:

— Не переживай. Наш начальник – самый отбитый из всех. Все под контролем.

Ли Чжихён утвердительно кивнула и, не теряя времени, перешла к сообщениям Сато.

Как и ожидалось, бо́льшая часть была на японском и без перевода. Но, по мере того как она скроллила вверх, стали появляться длинные простыни текста – по пять, шесть, десять абзацев подряд.