Книга Стань светом в темном море. Том 2, страница 158 – Softcoral

— Сейчас не время упрямиться.

— Кто бы говорил! Сама же упрямишься!

Пэк Эён замолчала, не найдя, что ответить, но через несколько секунд процедила:

— Это другое.

— Мы что, стали свидетелями настоящей женской солидарности? – усмехнулся Со Чжихёк, за что и получил по спине и от Кан Сучжон, и от Пэк Эён.

Я спросил Шу Лань и Пэк Эён:

— Вы подружились здесь?

— Да, – кивнули обе почти одновременно.

На этой Станции я повстречал сектантов, террористов, наркоманов, живодеров, социопатов и психопатов, поэтому при виде двух девушек, которые стали подругами, несмотря на то что были из разных стран и с совершенно разными характерами… на душе стало чуточку теплее. Хотя тело мерзло все сильнее – температура в Чхоннёндоне явно продолжала падать.

— Мы подружились на фридайвинге, – добавила Шу Лань и повернулась ко мне: – А вы когда-нибудь ныряли с аквалангом?

— Нет.

— Я до того раза тоже никогда не ныряла. Оказалось, это совсем не страшно.

Внимательно осмотрев коридор, Пэк Эён прокомментировала:

— Меня от одних воспоминаний в дрожь бросает.

— Меня нет.

— Поразительно.

— Все потому, что ты была рядом. Если бы не ты…

— Эмигрируй в Корею. Я поговорю с нашим тимлидом.

— Как я эмигрирую, если у меня вся семья в Гонконге?

Пройдя несколько шагов, Пэк Эён посмотрела на Шу Лань и, получив ее разрешение, принялась рассказывать:

— Дело было вскоре после прибытия на Станцию. Мы с Шу Лань и Сучжон пошли на фридайвинг с инженерами из китайской команды. До глубины сорок метров все шло хорошо, но потом Шу Лань начала подавать сигналы о помощи. Мол, не может дышать. Она была на грани обморока, и я сразу отдала ей свой октопус – это запасной регулятор.

Я никогда не пробовал фридайвинг. И, честно говоря, не хочу – страшно. Вдруг со мной произойдет нечто подобное? Наверное, человек не зря родился без жабр – природа сама намекает, что нечего нам лезть под воду.

— Она погружалась впервые, у нее даже сертификата Open Water^[31] не было. Я же относительно опытный дайвер, поэтому плыла в самом конце. А новички обычно двигаются в середине группы. Шу Лань пыталась подать сигнал помощи всем, кто был рядом, но никто не отреагировал. Тогда она подплыла ко мне. Я дала ей октопус, когда она уже почти потеряла сознание, и мы попеременно дышали из одного баллона.

Подождите… Получается, это был не несчастный случай? У всех по два регулятора – почему же никто не помог? Что вообще случилось?

— У остальных был только один регулятор, что ли?

— У кого-то один, у кого-то два. Но нас всех учили: даже если у тебя один, ты должен уметь передавать его напарнику и дышать по очереди. Потому что чепэ может случиться с каждым. Моим напарником тогда была Сучжон. Она решила, что мы будем всплывать.

— Я тогда была уверена, что помру.

Шу Лань говорила так буднично, будто не произошло ничего особенного, но для меня ее слова звучали дико. Ну как задохнешься, и все, конец.

— Мы втроем – я, Шу Лань и Сучжон – остановились в безопасной зоне, подождали четверть часа и поднялись на поверхность. На лодке Шу Лань рыдала без остановки и что-то говорила по-китайски. Я не понимала ни слова – не полезешь же в воду с переводчиком. Сучжон, правда, кое-что поняла – мол, я оказалась единственной, кто ей помог. Потом мы проверили ее снаряжение. Вентиль на баллоне оказался закручен – не до упора, но так, что воздух шел с огромным трудом. Такое сразу не заметишь, особенно если ты новичок. Кто-то нарочно это сделал. А еще на шланге была маленькая пробоина.