Книга Стань светом в темном море. Том 4, страница 64 – Softcoral

Никита поморщилась. Николай похлопал «меня» по спине и продолжил:

— Мамке было тяжело растить даже здоровых детей, а тут… В общем, встретим корейцев, скажем, что за ними должок. А если станет жарко, пустим доктора вперед. Ладно, пойдем, доктор. Если не пойдешь сам – пинками погоню.

Николай подтолкнул «меня» в спину, и «я» тронулся с места, еле переставляя ноги. Некоторое время я со стороны наблюдал, как безвольно плетусь рядом с инженерами из команды «Да».

…А потом открыл глаза.

И резко отдернул руку от пепла.

Что я сейчас видел? Откуда взялись те воспоминания? Это… действительно произошло со мной? Если да, тогда почему в голове пусто? Что случилось после тех событий, которые я только что увидел? Чем все кончилось?

Сколько времени прошло? Снаружи пожар, нужно как можно быстрее добраться до русского ресторана, а я тут прохлаждаюсь.

Но стоило вспомнить, как «я» со стеклянными глазами стоял посреди коридора и никак не реагировал на поднимающуюся воду, меня передернуло от отвращения и какого-то внутреннего неприятия. Это был не я. Не Пак Мухён. Я не стал бы просто стоять. Я бы так не поступил.

Но разум – холодный, безжалостный – шепнул: «Правда? Тогда где все инженеры из команды „Да“? Почему, когда ты проснулся в последний раз, в Пэкходоне не было ни души? Они ведь, по твоей же логике, должны были успеть эвакуироваться с базы. Тебе самому утром не показалось странным, что их комнаты пустые? Почему? Тогда… сколько еще у тебя в памяти таких провалов?»

Это точно четвертая петля? Или их было больше? Сколько раз я ходил вот так – без сознания, без мысли, без себя? Я не знаю, что происходило с тем «мной». Не помню. Ничего не помню. Наверное, что-то похожее испытываешь, когда приходишь в себя после бурной ночки и не понимаешь, где ты и как сюда попал.

Мысль о том, что из моей памяти вырезаны куски прошлого, пугала до дрожи.

Андроид молча стоял рядом и наблюдал, как я разваливаюсь на части. В какой-то момент наши взгляды встретились. В его глазах, отражающих свет, не было ни намека на эмоции. Как и положено машине. Меня трясло от растерянности, страха, тревоги, удушающего чувства безысходности… однако все вокруг выглядело так же, как и несколько минут назад. Буря в стакане воды, вот и все. Надо успокоиться. Объективно ситуация не изменилась. Просто… теперь я знаю о происходящем чуточку больше.

Я попытался отделаться от ощущения надвигающейся катастрофы. Страх накрывал с головой, но в этой пустой, безразличной тишине мне удалось быстро взять себя в руки. Я сделал несколько глубоких вдохов, потом показал на разрушенный постамент и спросил у андроида:

— Сколько времени я прикасался к пеплу?

— С момента контакта прошло две секунды.

Две… секунды? Меньше, чем я думал. Мне казалось, прошло минут десять. Получается, я отдернул руку почти сразу? На мгновение меня накрыло желание прикоснуться к пеплу снова, но после того, что я только что увидел… смелости просто не хватило.

— Кто-нибудь еще прикасался к нему?

Андроид помолчал, будто сверялся с данными, а потом ответил:

— Были люди, приходившие для фиксации состояния экспоната, но, судя по записям, никто из них не касался пепла напрямую.

Хорошо. Значит, эту «запись» видел только я. Интересно, если бы кто-то другой коснулся пепла, увидел бы он то же самое? И вообще, это же мои воспоминания! Мысль о том, что посторонний может получить к ним доступ, тревожила меня до глубины души.