Книга Стань светом в темном море. Том 4, страница 259 – Softcoral

«Возможно, здесь, на Подводной станции, ты руководитель инженерного отдела, но за ее пределами ты – никто».

Рука Майкла, лениво крутившая бокал, замерла. Во взгляде его мелькнуло нечто такое, что мне стало ясно: пора заканчивать разговор и сматываться. Я это понимал. Прекрасно понимал. Но слова, подобно бурному речному потоку, уже лились сами собой:

— За время катастрофы я понял одну вещь: вопреки всей вашей теории о «естественной жестокости», люди заботятся друг о друге и стараются помочь, не ожидая ничего взамен. Конечно, есть и те, кто не в состоянии это сделать, но…

Я вспомнил Кевина Уилсона из команды «Ма», который раз за разом гибнет перед входом в Пэкходон. Он спешит туда, чтобы спасти ребенка, который, как он думает, заперт в жилом блоке. Он разбивает голову из-за толчка при ударе торпеды.

Я вспомнил дверь комнаты № 77 в жилом блоке Чучжакдон, на которой остались бесчисленные отпечатки ладоней. Это следы ученых, которые, услышав крики Ким Гаён о помощи, до последнего пытались выломать дверь, пока не были вынуждены отступить.

За все это время я повстречал сотни людей, и никто из них не наслаждался насилием и убийствами – кроме Артура Гудмана и сектантов. Возможно, такие есть. Возможно, я просто еще не столкнулся с ними. Но даже среди сектантов было немало тех, кто не хотел стрелять, – тех, кто делал вид, что не замечает нас, лишь бы не участвовать в бойне.

Неужели «человеческая природа», о которой ты твердишь, не включает в себя этих людей?

— Я подозреваю, что «человеческая природа», о которой вы говорите, – это лишь ваше желание видеть в других собственное уродство. Если признать, что люди в массе своей не такие, как вы, ваша картина мира рассыплется, верно?

Я окончательно отбросил мысль о том, чтобы выхватить бутылку и размозжить ее о голову Майкла.

— Число людей, живущих в крайней нищете, неуклонно снижается. Уровень образования растет. Даже состояние зубов стало намного лучше, чем раньше. Люди осуждают тех, кто пренебрегает моралью, и в большинстве своем пытаются жить по-человечески. Конечно, из-за таких, как вы, господин Роакер, некоторые будут разочаровываться и падать духом, но это не сломает общий ход вещей. Какой бы длинной ни была ночь, солнце все равно взойдет. В трудные времена люди помогают друг другу, а когда их прижимают к стенке, изо всех сил стараются выбрать самый этичный вариант из возможных. Вот «человеческая природа», которую вижу я.

Майкл несколько секунд смотрел на бокал так, будто выбирал – швырнуть его в меня или сделать глоток, но в итоге решил не переводить хорошее спиртное и отправил его себе в желудок.

— А вы прямо-таки оптимист. Даже не верится, что такого человека выбрали мессией. Вы совсем не похожи на «идеального кандидата» Церкви. Скорее, на человека, который, по нашим меркам, вообще не должен был попасть в отбор. Но, если позволите, я укажу на один изъян в ваших рассуждениях: время может течь вспять. Мы способны сделать так, чтобы ночь длилась вечно. Если не ошибаюсь, бо́льшую часть школьных лет вы провели в инвалидной коляске? А до имплантации долгое время были слепы на один глаз, верно?

Что?.. Откуда Майкл узнал? Они здесь что, изучают биографию каждого нового сотрудника, чтобы потом затащить их в свою секту?