Книга Стань светом в темном море. Том 4, страница 190 – Softcoral

Дрожащим от страха голосом я спросил:

— Что… вас так развеселило?

Мне было по-настоящему жутко задавать этот вопрос. Будь мы в каком-нибудь фильме ужасов или триллере, Эён бы сейчас изменившимся голосом ответила что-то вроде: «Я представила, как убиваю тебя, и мне стало весело!» – и набросилась на меня. Вряд ли она так поступит, но, стоя с ней плечом к плечу и не сводя глаз с проходов, я все же опасливо косился на ее профиль.

— Вспомнила одну забавную историю. Правда, вас она может задеть. Все равно хотите послушать?

— Да.

Что же за история такая? Неужели Пэк Эён думала, что после того, как я только что избил человека топором, меня заденет какая-то история?

Сдерживая смех, она заговорила:

— Когда мы встретились сегодня утром и вы рассказали мне о том, что происходит… честно говоря, я не поверила ни единому слову. Подумала: «Ну и странный же тип». А когда я увидела у вас свои золотые слитки, первой мыслью было: «Как произошла утечка информации?» Я перебрала в голове все: может, я съела что-то не то и сболтнула лишнего? Может, он подсыпал мне чего-то в кофе, когда мы сидели в кафе? Я строила самые дикие теории, а вы просто… просто отдали мне драгоценности. И даже не попросили ничего взамен. – Эён хмыкнула, поудобнее перехватывая винтовку. – В наше время люди, которые делают что-то из чистой любезности, – большая редкость. Даже те, кто считает себя святошами, в глубине души ждут отдачи. Будь то простое «спасибо» или денежное вознаграждение. Даже те, кто возвращает найденные вещи, все равно на что-то надеются. И я все гадала: может, он ждет награды покрупнее? И только спустя время я поняла, что вы показали мне кулон нашего командира лишь для того, чтобы привести сюда и показать – террористы реальны. Только тогда я начала понемногу верить вашим словам.

Эён, вероятно, и не догадывалась, что творилось у меня в душе, когда я входил в ее комнату. Несмотря на весь хаос вокруг, я дрожал от страха, чувствуя себя преступником, вломившимся в чужое жилье без спроса. Пока я лихорадочно запихивал золото в сумку, убеждая себя, что просто хочу вернуть вещи хозяйке, меня грызла одна мысль: если я не смогу отдать слитки ей в руки, то чем мои действия отличаются от обычного воровства?

Если бы я погиб во время побега и на этом временна́я петля оборвалась, то меня – стоматолога, который не успел получить на этой базе ни одной зарплаты, – нашли бы мертвым с сумкой, набитой золотом и украшениями неизвестного происхождения. Полиция наверняка навестила бы мою семью и коллег: им ведь стало бы безумно интересно, откуда взялись эти побрякушки и не было ли у Пак Мухёна странного хобби – выдирать у пациентов коронки и переплавлять их в слитки.

Даже если отбросить моральные терзания, стоило мне встретить Пэк Эён и вернуть ей драгоценности, которые лишь утяжеляли мой рюкзак, я почувствовал невероятное облегчение – вместе с весом золота с моих плеч спал и груз ответственности.

Но вот кулон Син Хэряна… Он по-прежнему не давал мне покоя. Поверит ли Пэк Эён, если я скажу, что кулон придется выбросить? Кто бы ни держал его в руках, вынести его со станции все равно не получится, но для Эён эта вещь имела особое значение. Она была настроена сесть в спасательную капсулу, вот почему я поставил условие, что отдам кулон только тогда, когда мы доберемся до Центрального квартала. И надо же – именно эта хитрость в итоге заставила ее поверить мне.