Книга Стань светом в темном море. Том 4, страница 189 – Softcoral

— Я выберусь! Я выберусь отсюда… чего бы мне это ни стоило!

— Если кого-то увидишь, сразу стреляй! – велела Эён и хлопнула меня по спине с такой силой, что в ушах зазвенело.

Мой палец, лежащий на спусковом крючке, дрожал так сильно, что я сомневался, хватит ли мне сил нажать на него, если кто-то действительно нападет. Я стоял, шмыгая носом и глядя на расплывающуюся перед глазами центральную площадь, но, к счастью, штурмовать нас никто не спешил.

Ожидание лифта затягивалось. Сжимая в руках винтовку, я чувствовал, как бешеный пульс постепенно замедляется, и заставил себя трезво проанализировать ситуацию. Бой окончен. Услышав выстрелы, люди наверняка бросились врассыпную. Только безумец или тот, кому совсем нечего терять, рискнул бы сейчас напасть на нас. Я сделал глубокий вдох, выталкивая из легких остатки парализующего ужаса.

— Знаете… Мне правда на секунду показалось… что проще умереть самому, чем убить другого, – проговорил я охрипшим голосом, снова утирая лицо рукавом. – Мысль о том, что нужно калечить людей ради выживания, пугала меня до тошноты. К тому же… я и так умирал уже слишком много раз. – Я почувствовал, как горло снова перехватывает спазм, но заставил себя продолжить: – Но потом я подумал: неужели я столько всего вынес, столько сил угробил только для того, чтобы сдаться сейчас? Моя жизнь… она ведь так же ценна, как и жизни всех остальных. Мне стало стыдно за свое малодушие перед теми, кто защищал меня до сих пор. И еще… я ужасно соскучился по семье.

Пока я нес эту бессвязную чепуху, перескакивая с одной мысли на другую и не переставая озираться по сторонам, Эён слушала меня молча, не перебивая.

— И еще я понял одну вещь, – закончил я, глядя в пустоту. – Я не хочу погибать как жертвенное подношение в ловушке, которую устроили эти психи.

Я говорил, чувствуя, что в горле стоит ком, но сам разговор, как ни странно, понемногу вытаскивал меня из паники.

— Я чувствую ужасную вину.

— Это нормально.

— Я все еще хочу выбраться отсюда, никого не убивая и не калеча.

— Попробуйте сказать это фанатикам, которые устроили здесь теракт. Что-то мне подсказывает, что договориться с ними не получится. Они не остановятся, пока не получат то, чего хотят.

— Я очень боюсь… боюсь, что привыкну к этому.

Каждый раз, когда я растирал слезы по лицу, из-за чего мир снова расплывался, Эён крепче сжимала винтовку и принималась осматриваться с удвоенной осторожностью.

Ответила она твердо и уверенно:

— Бояться – это абсолютно нормально. «Правильно ли я поступил? Стоит ли моя жизнь всего этого? А если теперь меня посадят? Что подумают люди? Нужно ли прятать улики или лучше сразу бежать?» – в голове будет роиться еще миллион таких вопросов. Это всегда так, Мухён. Но самое тяжелое вы сегодня уже сделали. Первый бой – он всегда самый сложный.

Пэк Эён сделала глубокий вдох, после чего с ее губ сорвался короткий смешок, который быстро перерос в громкий, заливистый смех. Она хохотала, но при этом ни ее плечи, ни руки, сжимавшие автомат, даже не дрогнули. Чем громче она смеялась, тем сильнее я беспокоился уже не о своем рассудке, а о ее.

Вокруг лежало трое мертвецов, двоих из которых прикончила именно она. Неужели ее тоже накрыло стрессом? Глядя на нее, я, как ни странно, начал успокаиваться. Слезы высохли сами собой.