Книга Свадьба, страница 57 – Алекс Лоренц

Пятеро сидели на поваленном стволе у заросшего сорняком бесхозного поля за окраиной города – наблюдали за недостроенной многоэтажкой на той стороне грунтовки. Остов тоже глядел на них – пустыми, одинаковыми, чёрными окнами-квадратами. Как скелет многоглазого чудища.

Оттуда послышался утроенный эхом заунывный вой.

— Скоро рассвет, – сказал дядь Володя. – Пора их кончать. – Сплюнул в траву и добавил: – С Богом!

Все поднялись с насеста.

— Надо было костёр организовать, бр-р-р-р-р-р-р! – Ева поёжилась, встрепенулась, плотнее укуталась в куртку.

— На, хлебни. – Старший достал четвёрку водки, отвинтил крышечку, сунул девушке под нос. Она приложилась, закашлялась. – Остальным тоже не помешает, – посоветовал милиционер. – Давайте-ка!

Все выпили, поморщились, оставили и дядь Володе. Он допил не моргнув, словно то было не сорокаградусное пойло, а простая вода.

— Каков план? – спросил Костя.

— Не знаю, – последовал ответ. – Хватайте арматуру. Костян, топор – на тебе. Не вздумай потерять! За рубку бошек отвечаешь головой, хе-хе! Ты в этом деле поднаторел. – Костя нервно сглотнул. – Но мы будем делать всё от нас зависящее, чтоб тебе было как можно сподручнее, – приободрил его главный. – Ну что, команда, готовы?

Остальные дружно угукнули, даже Герман, который до того всё время сидел как варёный и молчал.

За горизонтом брезжил серый рассвет. День обещал быть пасмурным.

Они двинулись к зданию, где прятались упыри.

Недострой – пустая коробка из плит, три этажа. На первом вместо пола глиняные кочки, поросшие лебедой да полынью.

Шагнули внутрь. Стали осматриваться.

— Вглядывайтесь в каждый угол, каждый шов, каждую трещину, – предупредил дядь Володя. – Они умеют маскироваться, как вам и не снилось.

Помолчали, всматриваясь в стены, потолок, земляной пол.

— Ничего не примечаете? – Старый опер хитро подмигнул молодым соратникам.

— Кажется, вижу, – неуверенно произнесла Ева.

— Ну-у-у-у, и-и-и-и? – подначивал Владимир Сергеевич.

— Вон там! – Она указала на ложбинку меж двух кочек.

Парни пригляделись. Лицо деда. Прильнул так, что с кочкой почти слился. Глаза землистые, жидкая бородёнка стелется по кромке бугорка.

— Герман, – обратился дядь Володя, – возвращайся-ка наружу, во-о-о-он за те кусты. Встань на стрём. Мы твою благоверную к тебе приведём под белы рученьки, как только поймаем, чтоб ты её прикончил. Давай, не тормози!

Герман вяло кивнул и отправился, куда сказали.

— Вы это зачем? – спросила Ева полушёпотом.

— Толку от него ноль, – тихо ответил Владимир Сергеевич. – Не надо было ему идти, но я согласился, потому как объяснять бесполезно. Тут, внутри, он бы точно погиб, так что пускай постоит снаружи. Согласны? – Он заглянул каждому в глаза. Ребята кивнули вразнобой. – Тогда прищучим вонючего деда! – Главный выставил перед собой Дракулу – тот вытянул шею, зашипел. – Костя, руби! Ева, Кеша, если падла вздумает брыкаться – мочите арматурой!

Герман дрейфовал, как поплавок в студне. Взгляд, слух, движения, мысли – всё заторможено. У кустов в десятке метров от здания брякнулся задницей в траву – без мыслей, без намерений, без воли. Нервная система – измочаленная тряпка – отказывалась работать даже вполсилы. Он не слышал, как в доме охотники расправлялись со старым упырём.