Книга 1994. Русский роман ужасов, страница 57 – Алекс Лоренц

— Думаешь, он еще там? – спросил кто-то.

Компанию накрыл колпак неловкого молчания.

— А давайте поглядим, – поступило осторожное предложение.

— А пойдемте! – поддержал инициативу Артем. – Если что, уложим пидораса на обе лопатки как нечего делать. Дениска, вон, один справился. – Он одобрительно похлопал друга по плечу.

Батальон вооружился тем, что сумел добыть в радиусе десяти метров. В основном это были уродливые коряги, но кому-то посчастливилось найти и пару обрезков арматуры.

В суровом воинственном молчании пацаны двинулись по тропе войны. Казалось, вся улица смолкла, услышав их грозную поступь. Тетки в квартирах перестали греметь кастрюлями, выключили краны и захлопнули окна. Младенцы перестали плакать. Перевозбужденные коты прекратили переругиваться. Деревья больше не шумели.

Назревало нечто решительное.

Машина стояла на прежнем месте, у перевернутого мусорного бака. Водительская дверь настежь. По лобовому стеклу и крыше растеклись смердящие от летней жары отходы.

Зэка по имени Леша нигде не было.

Все принялись озираться: вдруг выскочит из-за угла и свернет кому-нибудь шею? Или повалит одним ударом на землю, а потом прыгнет задницей сверху. Кости – хрусть! – и все. Нелепая смерть, вот те крест.

— Смотгите, Пепс! – воскликнул картавый, толстый и побритый наголо пацан пятнадцати лет по имени Ромыч. – Давайте его поймаем, сучагу эту!

Все повернули головы туда, куда тыкал сосискообразным пальцем Ромыч. Гребаный Пепс маячил вдали, в сквозном тоннеле дворов между одинаковыми панельными пятиэтажками. Доколебался до какой-то пятилетней малышни.

— Давайте его в тачку затолкаем и закгоем! – придумал жестокую казнь Ромыч. – Сам напгосился, дебил пгидугошный, бля.

На такую потрясную выходку нельзя было не согласиться. Тем более что Пепс заслужил. В следующий раз не будет товарищей подставлять. Впрочем, они бы и так с ним это сделали, даже если бы он не провинился. С кем, как не с Пепсом. Даже когда он ничего плохого не делал, его держали за мальчика для битья. Столкнуть кого-нибудь в яму – Пепс. Песка за шиворот насыпать – Пепс. Толкнуть на идущую мимо бабку – тоже Пепс.

Что ж, ничего не поделаешь. Вертлявый трескучий упыреныш одной своей безумной рожицей с глазами навыкате располагал к тому, чтоб его унижали. В каждой компании есть свой неудачник. Его каждую минуту смешивают с дерьмом, а он все равно здесь, никуда не уходит. Даже, похоже, не обижается.

Итак, закрыть Пепса, дождаться психованного водилу и понаблюдать из-за соседнего угла, что произойдет. Но сначала любителя кидаться камнями по машинам надо изловить.

Захват решили проводить группами. Одна заходит с одной стороны песочницы, другая с другой, а третья караулит здесь, чтобы отрезать гаденышу последний путь к отступлению.

Во дворе, где он отжимал у малышей пластмассовые совочки, стояла полуразрушенная стена красного кирпича. За ней спряталась группировка из четырех человек, вооруженных палками. Среди них были Денис и Артем. Расстояние до Пепса – метров десять.

Он ничего не подозревал. Ему быстро наскучило донимать плачущих малышей, и он собрался отправиться еще куда-нибудь, чтобы вершить свои паскудные делишки. Самое время действовать. Ребята ринулись в атаку с индейскими воплями.

— Иди сюда, урод! – орал Артем, бежавший впереди всех. – Я тебя, гнида, порешу!