Книга 1994. Русский роман ужасов, страница 53 – Алекс Лоренц

— Не пойдем! – ответил Егорка, одноклассник Дениса. – Это наш двор!

— Не ваш это двор! – Старая кошелка подлетела вплотную. – Я вот етих двоих вообще тута первый раз вижу! – Она кивнула на Дениса и Артема.

— Это наши друзья, – последовал ответ.

— Никуда мы не пойдем! – выкрикнул кто-то.

— Вот именно! – вступил еще один голос. – Сама иди!

— Что-о-о-о-о-о-о-о-о-о-о? – взревела глава секты старых сплетниц и схватила маленького хама за ворот рубашки. – Ты как со старшими разговариваешь, засранец ты етакий?!

— Руки убрала от него! – Паренек постарше оттолкнул горгулью от малыша.

Поднялся гвалт. Дети принялись орать, свистеть и сыпать оскорблениями.

— Ах вы…

Она не договорила. Сзади взвизгнули шины. Лязгнула дверь «шестерки». На секунду двор огласился песней в стиле диско восьмидесятых.

Дети обернулись. Прямо на них несся огромный мордастый мужик с мутными глазами. Это был тот самый тип, которому Пепс, дегенерат чертов, побил тачку камнями. Что характерно, самого Пепса тут не было. Зато у невиновных появился реальный шанс схлопотать по первое число. Этот мужик, судя по его виду, разбираться не будет.

Все кинулись кто куда. Денис единственный замешкался. Он даже не успел оглянуться и понять, что случилось. Железобетонная ручища сомкнулась на его руке выше локтя. Он дернулся, пытаясь высвободиться, но ничего не вышло. Водило крепко ухватился за свою добычу.

Таких глаз Денису еще не приходилось видеть: зрачки неровно расплылись на полбелка. Нос – бесформенный кусок теста. Щеки сотрясались, как у разъяренного бульдога.

Денис почувствовал сосущую слабость в желудке. Сейчас эта трясущаяся от злости свинобульдожья рожа, этот амбал, затащит его в свою побитую камнями тачку, увезет в лес и убьет. А то и хуже. Денис слышал по телевизору, некоторые извращенцы любят насиловать маленьких детей. Девочек, мальчиков – без разбора. И чем больше сопротивляешься, тем больше им нравится.

Дениса парализовало. Он словно покрылся чешуей.

Действительно, что у дяденьки с глазами?

Страшный дядька тряхнул Дениса несколько раз. Руку пронзила боль. Зубы клацнули.

Денис снова дернулся, но у мужика хватка была как у Терминатора. Как будто железо под кожей.

Глаза Дениса наполнились слезами, рот искривился в жалостливой гримасе. Он не хотел плакать, не хотел показывать свою слабость. Но он ведь не взрослый. Оно само всегда так получается.

— А ну, не дергайся, выблядок! – Водило еще раз тряхнул его, словно тряпичную куклу.

— Дяденька, это не я бросал камни! – заплакал Денис. Чего бы он только сейчас ни отдал, лишь бы не реветь в клешнях этого чудовища.

— Закрой пасть! – рявкнула горилла. Мутные пятна мазута в глазах мелко задрожали. Одутловатая рожа приблизилась к лицу Дениса. Здоровяк как-то неестественно откашлялся. В его горле заклокотало, как будто там лягушки сидели. Или одна огроменная жаба. Раздутая, перекормленная. Дениса обдало тошнотворным кислым запахом. Не то тухлой капусты, не то еще чего-то такого. Этот запах казался странно знакомым.

— Нет, правда! Отпустите меня, пожалуйста!

— Заткнись, я сказал, сучонок! Ты у меня по-другому запоешь, когда я тебе яйца оторву. И сожрать заставлю! Гаденыш!

Боже… Ну и взгляд…

Может, он наркоман? Ширнулся в подворотне – и за руль. Сейчас их развелось как собак нерезаных. Кругом шприцы валяются. Ходишь как по минному полю – боишься наступить. Они ведь все СПИДом болеют!