Книга 1994. Русский роман ужасов, страница 52 – Алекс Лоренц

Каждый нашел себе по увесистому дрыну. Кто не нашел, те набрали камней и кусков бетона. Вскоре на аллею посыпался град зеленых шариков. Какая-то тетка с сумками сделала замечание насчет порчи деревьев, но тут же была облаяна и предпочла скрыться, пока маленьким гадам не пришло в голову сбивать каштаны с нее.

Дети очистили снаряды от зеленой игольчатой кожуры и собрали в подолы футболок. Когда послышался приближающийся шум двигателя, все столпились под деревьями и замерли. Секунд через двадцать автомобиль был уже совсем рядом. Каштаны полетели на дорогу под лошадиное ржание, гиканье и воодушевленные вопли.

Как раз в этот момент откуда ни возьмись возник Пепс – маленький, вертлявый, с короткой стрижкой ежиком. Размах ног – как размах крыльев у кондора. Кеды отбивают дробь о раскаленный асфальт, словно копыта коней всадников Апокалипсиса.

— Шуби-и-и-и-и-и-ись! – орет он и кидает что-то в сбавившую ход машину. Град маленьких камней метеоритным дождем лупит по корпусу и стеклам. Водитель бьет по тормозам. Резина визжит, хрустят каштаны.

Проклиная Пепса, все бросаются врассыпную, кто куда. Сам Пепс, издавая индейский боевой клич, запускает вторую порцию прямо в лобовуху. Слышен мат водителя. По-гоблински улюлюкая, Пепс драпает прочь.

Артем и Денис спрятались между школьными теплицами и сидели там, не высовываясь, минут пять. Когда муравьи из соседней кучи начали проявлять к ним активный интерес, пришлось покинуть укрытие. Наверняка за это время водило, которому придется перекрашивать тачку, либо уехал ни с чем, либо все-таки нашел себе мальчика для битья.

Скорее первое. Можно представить, какое хреновое настроение у этого человека будет в ближайшие дни. Может, он будет пить. Вымещать злость на своих близких. А все из-за вертлявого Пепса, который через пару часов, уже обо всем позабыв, будет спокойно обедать дома. Жрать картофельное пюре с котлетами и измазанной пастью рассказывать мамочке, как хорошо у него прошел день.

— Паца, отбой тревоги! – оповестил один из ребят.

Все вылезли из нор и собрались в выходящем на дорогу дворе. С соседней лавки за происходящим наблюдал курятник из семи или восьми старух.

— Вы что ж делаете-то, ироды? – запела одна.

— Хулиганье! – запричитала другая. – Ой, хулиганье!

— На горох вас ставить за такое!

— Все вашим мамкам и папкам расскажу, сволота малолетняя!

— Это не мы, это Пепс, – попытался кто-то разъяснить суть произошедшего.

— Хто? – переспросила одна из старух. – Что это за клички собачьи?

Главное заводило курятника рявкнуло:

— Пошли вон отсюда, в другом месте играйте! – Это была сумасшедшая старуха со здоровенными металлическими зубами.

Это она постоянно жаловалась родителям, что их дети расшумелись во дворе и мешают бабкам ругать «скотину Ельцина» и сплетничать о соседях. Это она наняла каких-то хронов за бутылку спирта, чтобы они приволокли огромные бетонные блоки и перегородили ими двор. Чтобы там не ездили машины и не нарушали покой сборища престарелых фашиствующих горгулий. Казалось, им дай только в руки автомат – они без раздумий будут расстреливать неугодных и учинят реставрацию сталинизма.

Все дети, от больших до малых, замолкли, глядя на старушечьего вождя в упор. В воздухе повисла угроза.

— Пошли, пошли отсудова, я сказала! – Она понеслась на них, размахивая руками, словно перед ней были гуси, вторгшиеся на ее участок с чужого огорода.