Книга 1994. Русский роман ужасов, страница 143 – Алекс Лоренц

Рита взяла чашку с чаем. Хотела выплеснуть в лицо отцу, но удержалась и выпила залпом. Было слышно, как кипяток прокладывает себе путь по пищеводу.

Она вытерла губы рукавом.

— Можно я… не пойду… в школу… – Чай еще бурлил где-то в районе диафрагмы и не давал нормально говорить.

— Нельзя. Тебе оценки исправлять. Завтра мы документы забираем, а у тебя там ужас сплошной. Никогда такого еще не было! Чтобы наша дочь так училась! Позор!

— И физкультурную форму не забудь! – подначивал отец.

— Я не пойду на физкультуру, – ответила Рита, проглатывая отставший от обожженных десен эпителий.

— Пойдешь, еще как пойдешь! Я специально с работы отпрошусь, приду и проверю. Шлюха малолетняя.

Первые два урока прошли словно в пьяном бреду. Как будто неделю пробыла в запое. В башке непонятно что творится.

В женскую раздевалку у спортзала Рита шла на автопилоте. Оттуда доносились голоса ее переодевающихся одноклассниц. Как только она шагнула на грязную неровную плитку и закрыла за собой дверь, все замолкли. Отвернулись.

Здесь же ошивались девочки из шестого класса. У них только что закончился урок.

Кто-то хихикнул.

Какая-то мокрощель посмела…

Рита огляделась в поисках наглой шалавы. Одноклассницы кидали испуганные взгляды на ее распухшее, помертвевшее, дергающееся лицо.

ТЕБЕ тут смешно было? Или ТЕБЕ? Или ТЕБЕ, сука с кудряшками? Как тебя там звать… Не помню…

Рита почувствовала что-то внутри.

Выпусти меня!

Что это?

Мама, выпусти меня, я хочу есть!

Да кто ты, на хрен, такой, и какая я тебе мама?!

Ах так, сука? Я тебе щас покажу, где раки зимуют!

Боже, как больно!

Она согнулась пополам. Ее вырвало. Она выблевывала все, что было внутри, – чай, манную кашу, гренки. С кровью. С желудком. С почками, легкими, печенью…

Внутреннее чудовище терзало ее коготками, пытаясь выбраться наружу. Оно засело в матке и теперь искало выход.

Рита не слышала воплей вокруг. Ее окутала пелена тошнотворного монотонного шума.

Я уже в твоем влагалище, мамуля! Сильно раньше времени, но скажи за это спасибо папочке. Это он меня заразил, и я за одну ночь стал такой большой, что мне страх как захотелось выйти. Ну и склизко же тут! Фу!

Оно карабкалось по стенкам влагалища, словно Санта Клаус по дымоходу. Рита чувствовала, как кровь горячим потоком хлещет по ногам. Она слышала треск рвущихся колготок. Послышался шлепок по плитке.

Не разгибаясь, она сделала шаг в сторону и соскользнула по стене на пол. Ее скула уперлась в плитку, грязную и холодную. Во все стороны расходился запах блевотины.

И в этой блевотине копошился покрытый слизью…

Черт его знает, как это дерьмо вообще можно назвать. Зародыш, не зародыш. Выкидыш, не выкидыш. С огромной головой и клювом вместо рта. Похож на птичьего птенца.

Он поднялся на свои короткие ножки. Открыл глазки. Огляделся. Со всех сторон на него пялились ошарашенные школьницы.

Он приоткрыл свой птичий рот, встал на четвереньки и бросился к приоткрытой двери в коридор.

Марина наспех застегнула блузку и кинулась прочь из раздевалки. А старшеклассницы начали обступать лежащую на полу Риту Рыбникову.

След, оставленный странным существом, тянулся к выходу из спортзала.

Марина распахнула дверь в мужскую раздевалку, но там уже никого не было. Ребята переоделись и отправились в класс на следующий урок.