Книга 1994. Русский роман ужасов, страница 119 – Алекс Лоренц

— А если там Пепса встретим?

— Мы его где угодно можем встретить, не только там. И не только его.

— Ладно, поехали. Ты вези телегу.

— Почему это сразу я? – принялся возмущаться Артем. – Чуть что, сразу я!

— Я сказал, вези, – повторил Денис, демонстрируя топор, чтобы напомнить: Артемка под подозрением. Железный аргумент, так сказать.

— Козел…

— И брезентом обмотай, – продолжал давать указания Денис.

— С этим тебе придется мне подсобить…

Дениска засунул топор за пояс (не очень удобно, но хотя бы под рукой) и помог Артему замотать кузов телеги брезентовой тканью.

Катить ее по дворовому бездорожью было непросто. Торчащие из асфальта крупные камни то и дело попадались под колеса, грозя перевернуть телегу и рассыпать ее кошмарное содержимое. А Валерий Иваныч оказался нелегким грузом.

Они выехали на школьную аллею и оказались под единственным работающим фонарем. Артем поднял брючину и продемонстрировал Денису целостную лодыжку, без единой царапины.

— А теперь давай сюда топор и рубероид и сам вези это гребаное корыто, – потребовал Артем. – Твоя очередь. У меня уже мышцы ноют.

Они поменялись, и оставшиеся метров сто до бараков телегу толкал Денис.

Оказавшись на месте, они опрокинули телегу и кое-как собрали в брезент подергивающиеся части конструктора под названием «Старый зомби». Спотыкаясь и переругиваясь, они потащили импровизированный мешок по кирпичным обломкам к заброшенной шахте лифта.

Перочинным ножичком Артемка проделал в крышке пластиковой бутылки с бензином отверстие. (Бензин он слил из брательниковой канистры, из которой тот заправлял бак своего мопеда.) Затем он приоткрыл брезент и щедро побрызгал обрубки. Потом они срезали с турников во дворе два куска бельевой веревки и завязали мешок, чтобы культи не рассыпались по пути вниз. Замотали в рубероид, чтоб лучше и дольше горело. Закрепили еще одним обрезком веревки. Вылили на получившийся тюк остатки бензина.

Снизу, из мрака старой шахты, донеслось протяжное мычание.

Ребята переглянулись.

— Пепс? – предположил Денис.

— Давай кончать с этим. – Артем чиркнул спичкой. Огонь осветил пустырь и бараки. От горящего рубероида повалил черный дым. Чернее безлунной ночи.

Артем и Денис взяли в руки по куску арматуры и столкнули тюк в шахту. Следом они сбросили три резиновых покрышки, обломки тумбочки и еще несколько деревяшек.

Оттуда, с самого дна, из языков пламени, вырвались сотни тонких, мучительных криков, словно каждая клетка тела зомбаря вопила, сжираемая огнем.

Ночью Димон так и не понял толком, что произошло. Он лишь видел, как две тени вынырнули из кустов и принялись что-то делать с трупом дедушки.

Наутро мама, вопреки ожиданиям, была нормальной. Слегка заторможенной, но в целом нормальной. Она сама поднялась по будильнику, приготовила завтрак. Реагировала, когда с ней разговаривали, отвечала на вопросы. Все было почти как обычно.

Свет. Где-то наверху.

Призывно мигает.

Шумит мириадами насекомых.

Слепит глаза.

Божественный, ангельский свет…

Слезы скатываются по щекам, взгляд фокусируется.

Нет, это не ангелы пришли за тобой. И никуда ты отсюда, на хрен, не денешься. И наутро тебе будет так хреново, как раньше не снилось.

Вокруг потрескавшегося белого плафона кружит муха.

Густые желтые разводы. Стыки плитки. Обесцвеченные временем. Десятками лет.