Книга 1994. Русский роман ужасов, страница 103 – Алекс Лоренц

— Да не знаю я! – разозлился Артем. – Чего ты ко мне-то прие…

— Тс-с-с-с-с! Тихо! – выпалил шепотом Денис. – Слышишь шаги?

— Ну, шаги – и шаги, хули…

— Да не говори ты так громко, мать твою!

За углом десятого дома послышалась тяжелая, шаркающая поступь. Эхо перекатывалось между котельной и мусоркой.

— Не раскрывай рот! – шепотом осадил Денис Артема, который порывался было что-то вякнуть.

Шаги приближались, а вместе с ними все гуще и напористей становился могильный смрад. Он шевелил своими перепачканными щупальцами в воздухе, забирался в нос и рот, в глотку, в легкие. Теперь к нему примешался еще и кисловатый душок, отдаленно напоминающий запах квашеной капусты.

Артем дернулся, хотел куда-то побежать. Наверняка сам не знал, куда. Денис схватил его за рубашку и остановил. Он сообразил, что лучше оставаться под деревьями и не шевелиться.

Из-за угла показалась невысокая сутулая фигура. Судя по походке, пожилой мужчина. Тяжело хрипя, он прошаркал мимо ребят.

— Это только мне показалось? – спросил Артем.

— Что именно?

— Что это…

— Валерий Иваныч?

— Твою-то мать…

— Неужто вернулся?! – проговорил Денис, до рези напрягая глаза.

Шаги растворились в вечерней тишине подъезда, где жила Святая Троица.

Повернувшись, Егорка не на шутку испугался.

Что этому полудурку надо? Почему он стоит неподвижно, как мертвецы в фильмах ужасов?

Стоит и ждет.

Побежать?

Но он же мелкий совсем, головы на полторы ниже тебя. Что мешает разогнаться и зарядить ему с ноги прямо в лобешник?

Хотя погоди. Он ведь тебе еще ничего не сделал…

Вокруг распространился резкий запах чего-то тухлого. Причем не помидоров или огурцов, а чего-то фундаментально тухлого. Испортившееся мясо. Огромная груда. Большие куски, сваленные в кучу. И еще какая-то неприятная кислятина.

Егор несколько секунд вглядывался в силуэт вихрастого мальчугана, а тот так и стоял, не шевелясь.

— Тебе чего? – спросил наконец Егорка.

В глотке мальчишки что-то булькнуло и зачавкало, как толкушка в кастрюле со свежим картофельным пюре.

— Эй, придурок, – проговорил Егор. Голос предательски дрожал. – Тебе чего надо, малой?

Снова бульканье, гортанные хрипы.

— Проваливай с дороги, пока я тебе не накостылял, – приказал Егорка.

Ноль реакции.

— Считаю до трех…

Но он даже не успел начать считать. В одном из барачных окон зажегся свет, упавший аккурат на пацаненка.

У Егорки сердце обрушилось в желудок.

— Пепс?! – произнес он почти шепотом.

Но это был не Пепс. Вернее, не совсем Пепс. Его обычно туповатое лицо теперь приобрело кошмарное выражение, в котором читались ненависть и беспредельная боль. Тварь люто ненавидела все живое!

Потому что эта мерзость была мертвой! Это были куски разлагающегося мяса, висящего на костях. И они по какой-то роковой ошибке мироздания двигались, разнося по земле свой мертвецкий кисловатый смрад.

— Пепс, д… др… дружище. – Егорка никак не мог поверить, что вот эта сине-зеленая маска – уже совсем другой Пепс. – Мы же… мы же, блин, ничего плохого… мы только пошутить… тебя, кстати, мама ищет. Отпр… авляйся домой…

Маленькое чудовище зарычало. Глаза выкатились наружу так, что веки скрылись за глазными яблоками. По горлу вверх поднялся ком, словно жаба пыталась выкарабкаться из западни.

В голове Егора вспышками возникали обрывки разговоров о зомбарях. Он не до конца верил в это, но…