Книга Таинственный писатель, страница 4 – Сулари Джентилл

Тео кивнула. В минуту беды она инстинктивно обратилась к Гасу, как делала в детстве. И теперь вспомнила, что инстинкт еще никогда ее не подводил. Она выдохнула.

— Прости. Я решила, что раз мы оба всегда хотели быть адвокатами… ты не поймешь, с чего мне вдруг захотелось писать романы.

Он пожал плечами.

— Я хотел быть серфером.

На том и порешили. Тео расположилась в дальней от ванной комнате, послушав совета брата.

Гас купил старый дом в паре улиц от здания адвокатской конторы «Крэйн, Хэйс и Перселл», которая теперь называлась «Крэйн, Хэйс и Бентон». Дом отчаянно нуждался в ремонте. Он и раньше не был шикарным, но в теперешнем состоянии определенно мог считаться худшим домом на лучшей улице – или лучшей из тех, что Гас мог себе позволить. Все его финансы ушли на выкуп доли Джерарда Перселла в адвокатской конторе, после чего Гас, видимо, решил, что любой дом, где есть водопровод и электричество, сойдет. Брать деньги у сестры он отказался наотрез.

— Ты приехала писать роман, а не работать в забегаловке, чтобы платить за аренду, – твердо заявил он. – Ты, главное, сразу говори всем женщинам, которых встретишь, что ты моя сестра. Большего не потребую.

Они обсудили, как рассказать обо всем родителям, и решили ничего не говорить, пока Тео не обрубит концы. Пол и Бет Бентон презирали условности, богатство и стабильную работу от девяти до пяти, но не планировали навязывать свой выбор детям и вести борьбу с капитализмом за их счет. Тео боялась, что, если им все расскажет, ее заставят вернуться домой и участвовать в ритрите по медитации и обретению связи с Землей или чем-то еще, а может даже всучат тамбурин и попросят аккомпанировать отцу.

Старшие Бентоны переехали на Тасманию, где пытались бороться с вырубкой лесов, за что их неоднократно арестовывали и наконец, из-за многочисленных правонарушений, запретили им въезд в США. Они не желали пользоваться современными технологиями, отчего поддерживать связь с ними было сложно: они лишь изредка перезванивались и недолго разговаривали, пытаясь услышать друг друга сквозь помехи на линии. Они бы ни за что не догадались об истинной причине приезда Тео в Лоуренс, и ее побег из университета прошел бы для них незамеченным.

В последующие дни Тео вычистила дом, избавив от многолетних наслоений грязи, объявила войну плесени и починила все, что могла, убеждая себя, что таким образом платит за жилье. Она шкурила и красила, стирала и готовила, пока Гас без лишних церемоний не велел ей убраться из дома.

— Уходи.

— Что?

Он закончил завязывать галстук.

— Тебе надо найти другое место, чтобы писать.

Тео потрясенно уставилась на него.

— Но ты же разрешил…

— Тебе надо уходить из дома по утрам, Тео. Я ценю твой приступ благоустройства, но эта развалюха забирает у тебя все силы. Ты должна уходить из дома, чтобы не отвлекаться.

— О-о-о… – Тео успокоилась. – Но я же могу по-прежнему здесь жить?

Гас посмотрел на нее, как на дурочку.

— Приходи в офис к шести. Сходим выпить. – Он взял портфель и темные очки. Вдруг его осенило. – Сходи в бар! – воскликнул он. – Бар – отличное место для писателя. Пройдись по местным барам.

Так Тео ушла на поиски временного офиса и нашла бар «Бендеры».