Книга Таинственный писатель, страница 18 – Сулари Джентилл

— Зачем?

— Пусть увидят, почему ты хочешь стать писателем и почему должна им стать. – Он ткнул в нее пальцем. – Я пару раз слышал, как ты читала вслух. Полагаю, даже наши предки согласились бы, что преступно зарывать такой талант на юридическом.

Тео ничего не ответила, лишившись дара речи от внезапно накатившей любви к брату. По вечерам она часто читала вслух написанное за день, вслушивалась в ритм и настраивала темп, сопоставляла звучание слов с голосами в своем воображении. Гас часто сидел в гостиной, просматривая материалы дел и составляя заметки для консультаций. Он никогда не жаловался на шум, но она не думала, что он слушал.

— Боже, только не реви, ладно? – Он протянул ей бумажные салфетки, которые принесли вместе с пиццей. – А я-то считал американок плаксами.

— Заткнись. – Тео отказалась от салфеток и вытерла глаза тыльной стороной ладони.

Гас взял еще один кусок пиццы.

— Послушай, Тео, я не собираюсь изображать строгого старшего брата и читать тебе нотации по поводу этого Мердока, но пообещай, что будешь осторожна. Я, наверное, должен…

— Ничего ты не должен, Гас. Я взрослый человек.

— Я должен сказать, что он слишком стар для тебя, по крайней мере, у него с нашими предками много общего.

— Не такой уж он и старый!

— Ты же сама говорила.

— Я сказала «он старше меня».

— А ты знаешь, сколько ему лет?

— Нет.

— Ты вообще хорошо его знаешь, Тео?

— Конечно. Он же знаменитость. – Тео нахмурилась, внезапно осознав, что, хотя она знала, кто такой Дэн Мердок, о его жизни ей не было известно ровным счетом ничего. Они разговаривали часто и подолгу, но всегда только о литературе. Ей, влюбленной в творчество, больше ничего и не надо было. Она не замечала, что в разговоре он никогда не раскрывал подробностей своей жизни и ничего о себе не рассказывал. Ее это не тревожило. Правда, вчера они почти весь день занимались любовью, и он упомянул, как его пес съел часы. Казалось, он начал потихоньку подпускать ее ближе. И все же они ни разу не говорили о семье или друзьях, он не рассказывал о своем прошлом и не расспрашивал ее о том же. Может, считал, что она слишком молода и у нее пока не может быть прошлого? Или она просто слишком молода для разговоров о жизни.

— Хочешь с ним познакомиться? – тихо спросила она. Она же так и не представила Дэна Мердока брату, и не знала почему. Гас работал допоздна, а они с Дэном расставались ближе к вечеру и шли писать по домам. Когда Дэну случалось подвозить ее домой, он сидел в машине. Возможно, она подсознательно не хотела ни с кем им делиться?

Гас пожал плечами.

— Хочу.

— Тогда я приглашу его на ужин в следующую субботу.

Наутро Тео пошла в «Бендеры» с настроем вести себя как ни в чем не бывало и показать, что не обижена на Дэна. Она собиралась пригласить его на ужин и что-нибудь приготовить; если блюдо выйдет неудачным, скажет, что это австралийский деликатес. Рукопись она упоминать больше не станет, и они забудут об этом неловком эпизоде. Он больше не будет чувствовать себя виноватым из-за своих колебаний, а она перестанет испытывать унижение. Накануне вечером она составила список литературных агентств и собиралась написать им письма. Отчасти она даже чувствовала воодушевление при мысли, что все сделает самостоятельно. Когда она бросила юридический и прилетела в США с двумя чемоданами и заметками, они с Дэном еще не были знакомы. Она верила в свою идею о городе с загадочной душой и ради нее поставила на карту свое будущее. Ей хотелось рассказать историю народа, на чьей земле возвели этот город, поведать, из чего сложился фундамент новых зданий. Теперь она снова ощутила прежнюю веру в себя. Это воодушевляло и пугало.