Книга Таинственный писатель, страница 114 – Сулари Джентилл

— Если так, Гас, где же она? Мердок мертв, ты в критическом состоянии. Почему она не рядом, если не боится?

— Она боится, Джордж. Убийца на свободе, а полицейские ничего не предпринимают, только стреляют в невиновных!

— А Джейкоб Кертис?

— Он лжет. Если хочешь, вызывай его в суд, пусть даст показания – я порву его в клочки.

В последующие несколько недель Гас полагал, что Тео с Маком Этериджем, поскольку обоих как след простыл. Он не паниковал: Мак знал, что делать. Конечно, зря они пустились в бегство, но, когда поймают настоящего убийцу, все решится. А пока Гас отдыхал, будучи уверенным, что Тео в безопасности.

Лишь узнав, что исчезновение Мака Этериджа «подстроено» Министерством внутренней безопасности и с вечера стрельбы в «Крэйн, Хэйс и Бентон» его держат под строгой охраной, Гас понял, что сестра на самом деле пропала.

К нему снова пришел Джордж Мендес. Гас уже вставал и учился ходить с ходунками. Он потратил целых двадцать минут, чтобы встать, поэтому отказался сесть, когда Мендес его об этом попросил.

— Послушай, Гас, думаю, тебе все-таки лучше сесть.

— Разве тем, кого собираются арестовать, не полагается стоять?

— Гас, прошу.

Что-то в его голосе напугало Гаса. Но он все равно не сел.

Мендес вздохнул и посмотрел на Джеки, которая тоже была в палате. Почувствовав серьезность в тоне детектива, она подошла к нему.

Мендес протянул ей листок бумаги. Копию письма, написанного почерком Теодосии Бентон. Пробежав листок глазами, Джеки протянула его Гасу. Тот быстро прочитал письмо. Его первой мыслью было, что сестру нашли. Он обрадовался, но не подал виду и отреагировал гневом.

— Что вы с ней сделали? – глухо спросил он. – Заставили признаться во всем, кроме убийства Кеннеди? Где вы ее держите? Ни один суд этого не признает!

— У нас ее нет, Гас.

— Как это нет… А как тогда вы заставили ее написать это липовое признание?

— Его прислали по почте. – Мендес посмотрел на него. – Гас, мы не видели ее с того дня, как в тебя стреляли, и не можем найти.

— В смысле? – Гас вцепился в ходунки так, что костяшки побелели.

— Перечитай письмо, Гас. Его явно написал человек с очень неустойчивой психикой, страдающий от угрызений совести. Три убийства, ты лежишь при смерти… Думаешь, она могла попытаться что-то с собой сделать?

— Нет.

— В письме написано, что она ничего не чувствует, как будто ее уже нет. Наши психологи считают, что она могла себе навредить.

Гас вспомнил – Тео и ему говорила, что чувствует оцепенение, как будто все это происходит не с ней.

— Не может быть.

— Гас, послушай, мне очень жаль, правда. Я верю тому, что она пишет, верю, что ты ни при чем, но нас беспокоит ее состояние. Ради ее же блага, если ты хотя бы предполагаешь, где она могла…

— Могла что? Покончить с собой? Нет, я не могу предположить такого, потому что Тео никогда бы этого не сделала. И она не стала бы никого убивать.

— Она приходила навестить тебя перед самым исчезновением. – Это было утверждение, не вопрос.

— Или похищением, – медленно проговорил Гас.

— Что она сказала?

— Почти ничего. Она все время плакала.

— Она оставила тебе книгу?

Гас кивнул. Тео оставила у него под подушкой «Эпидемию» Джека Чейза.

— Я подарил ей эту книгу много лет назад… Это ее талисман. Наверное, она решила, что теперь он мне нужнее.