Книга Да здравствует принц!, страница 61 – Фрэнсис Кель

— А это тоже по истории надо? – Не сдержав смешок, он вытянул из-за спины испорченный учебник. Да, я перестарался. Учебник выглядел плачевно. Пришлось признаться:

— Не рассчитал силы.

— Для чего? – улыбнулся Скэриэл, поднимаясь с кровати. – Для чтения параграфа?

— Тренировался с тёмной материей.

И тут до меня дошло. Скэриэл, – полукровка, – тоже ею владел. Быть может, он такая же ошибка в системе, как и я.

— Помнится, я обещал с тобой тренироваться.

— Да, но… – растерянно проговорил я. – Как ты себя чувствуешь? Твоя рана?..

— Более-менее, – кивнул он, поднимаясь. – А ты как?

— В порядке, – нерешительно бросил я, не зная, куда деть руки. Находясь в последний раз в этой комнате, я, кажется, раскис, прежде чем вломился Гедеон. Ну и как себя вести после того, как Гедеон чуть не задушил Скэриэла?

Он подошёл ближе и теперь с интересом рассматривал моё лицо, как будто заново изучал его. Я смущённо улыбнулся, испытав чувство дежавю.

— Иногда мне кажется, что ты очень меняешься, пока мы не видимся, – внезапно серьёзно проговорил он, нахмурив брови.

Я хотел было по привычке начать оправдываться или уклониться от ответа, но тут, неожиданно даже для себя, согласился.

— Мне тоже так кажется. – Я помедлил. – Ты тоже меняешься. И пропадать стал чаще. – Я надеялся, что это всё же не звучит как упрёк.

— Верно, – медленного кивнул он.

Я молчал, наблюдая за ним.

— Но это ведь ничего не меняет, всё равно останемся «мы»? – обеспокоенно спросил Скэриэл. – Несмотря ни на что?

— Да. – Я улыбнулся. – «Мы». Несмотря ни на что.

Но он всё не сводил с меня взгляда, и там читалось что-то, что я не мог понять. С тяжёлым сердцем я опустился на кровать, и он тоже снова присел рядом, чуть сгорбился.

— Жаль, что теперь мы так редко видимся, – наконец проговорил он. – Хотел бы я вернуться в то время, когда зависал у тебя почти каждый день.

Вздохнув, я коснулся его плеча, сжал пальцы. Хотел ответить, искал слова, но чувствовал где-то глубоко в душе, что не найду. Мы оба уже не те. Что-то изменилось и продолжало меняться. Наши отношения не будут такими, как прежде. Я больше не хочу быть тем Готье, которого он встретил у музея и которого постоянно… опекал?

Скэриэл нехотя отстранился первым, кажется, чувствуя моё состояние.

— Что там с тренировкой, легионер? – спросил он, медленно расправляя плечи.

— О, хочешь вступить со мной в Благородный легион? – шутливо спросил я, радуясь тому, что мы нашли тему для разговора.

— А какие требования?

— Быть верным, храбрым, – задумчиво протянул я. – И знать литанию.

— Литания? – Левая бровь Скэриэла поползла вверх.

— «Я бьюсь не за себя, я бьюсь за Империю», – с улыбкой проговорил я, положив руку на сердце.

— А-а-а. – Скэриэл махнул рукой на ноутбук. – Видел, читал.

— Ну так что? – Я поднялся, отошёл на пару шагов и встал в позу, будто собирался участвовать в дуэли. Шутливое предложение присоединиться к игре.

Скэриэл тоже поднялся и встал напротив.

— Прости, Готье. Тогда уж… – Он слабо помотал головой, как-то хищно ухмыльнулся и твёрдо закончил: – Я бьюсь не за себя, я бьюсь за Запретные земли.

В его голосе не было ни капли веселья. Он говорил серьёзно. Скэриэл приподнял ладонь, на которой разгоралась тёмная материя.

Запретные земли, значит. Я впервые явственно ощутил, что мы действительно по разные стороны баррикад. Мои мечты о мостах наивны. Как ни грустно, но Скэриэл никогда не примкнёт ко мне и не продолжит литанию, как делали это солдаты Благородного легиона. Каждый из нас скорее всего выберет свои идеалы, даже если в чём-то они похожи. И к цели мы пойдём разными методами.