Книга Да здравствует принц!, страница 175 – Фрэнсис Кель

— Леон Кагер!

Поднявшись, Леон приветственно склонил голову. Свет выделил его из нашей толпы.

— Эллиот Лафар!

— Что? Эллиот? – воскликнул Оливер, но его возглас потонул в криках сопатрициев.

Мы обернулись и увидели через три ряда от себя Эллиота.

— Он с нами в Доме, – потерянно прошептал я.

— Лаванда Фло!

— Не может быть… – проговорил Оливер.

— Держись, Оливер. – Леон со смехом положил руку ему на плечо.

Когда все патриции Соларуса были представлены, на сцену вновь вышел проректор.

— Спасибо префекту Киогану! А теперь мы пригласим префекта Дома Марсен! Брайс Кинкейд!

На сцену поднялся чистокровный с миндалевидными глазами и острыми чертами лица. Патриции Дома Марсен закричали так громко, что я подумал, сейчас оглохну. Они будто соревновались с нами в уровне шума.

— Добрый день, уважаемые ректор и проректор! Здравствуйте, патриции! – Он повернулся и обратился к своему Дому: – Багрянородные! Сыны и дочери Марса! Бодрствуй, Марс!

Патриции Марсена вторили ему:

— Бодрствуй, Марс!

— Капитолийская волчица с гордостью принимает вас в свою семью!

Патриции Марсена закричали ещё громче, а от их топота задрожали даже скамьи.

Префект развернул свиток и торжественно прочитал первое имя:

— Дарсериан Котийяр!

— Боже, – произнёс я.

— Ты его знаешь? – спросил Леон.

— К сожалению, да. Столкнулись с ним недавно. Заносчивый тип.

— По нему видно, – ответил Оливер.

— Лилит Лестьенн.

Симпатичная чистокровная с выделяющейся в копне длинных светлых волос ярко-розовой прядкой уверенно поднялась и хмыкнула.

— Интересно, это настоящая краска или фальшивая прядь, – размышлял вслух Оливер.

— Кливленд Маккинзи.

Леон сидел с каменным лицом, когда Клив поднялся напротив нас в форме патриция Дома Марсен. Мы с Оливером украдкой переглянулись.

— Винсент Романо!

Коротко стриженный парень в круглых солнцезащитных очках даже не стал подниматься, просто махнул всем рукой.

— Ренесити Родари!

Полная девушка скромно поднялась и сразу села.

— Спасибо префекту Брайсу. – После представления всех патрициев Марсена проговорил проректор Росс, – Приглашаем префекта Дома Меркуро, Эйнсли Шоу!

На сцену с лёгкой улыбкой неспешно поднялся высокий парень с кудрявыми светлыми волосами и в аккуратных круглых очках.

— Доброго времени суток, уважаемые! Я рад вас всех видеть в этот прекрасный тёплый день. – Эйнсли повернулся к своему Дому. – И, конечно, я рад моим патрициям Дома Меркуро! Белокрылые! Рассекающие воздух! Дети Меркурия! Добро пожаловать в наш Дом, в наш чудесный полис!

На этот раз патриции были более спокойными. Они хлопали и махали рукой своему префекту. Эйнсли развернул свиток и прочитал:

— Теодор Романо!

Парень, копия Винсента Романо, но без солнцезащитных очков, поднялся и смущённо улыбнулся.

— Это разве не… – начал Оливер, но Леон его опередил.

— Да. Они, видимо, близнецы. Попали в разные Дома, как вы с Оливией.

— Харпер О’нилл! – воскликнул Эйнсли Шоу.

Чистокровная с вьющимися волосами до плеч поднялась и недовольно скрестила руки на груди.

— Гэтерсби Флинн.

Парень рядом с ней поднялся, постоял пару секунд и сел. Прожектор всё ещё был направлен на него, и он с раздражением поднял руку, укрываясь от света.

Я не считал, но казалось, что в каждом Доме примерно от двадцати до тридцати патрициев. Кроме, конечно, Дома Плуто. Там было от силы человек десять. Я был удивлён, узнав, что наш Дом Соларус самый большой.