Книга Да здравствует принц!, страница 174 – Фрэнсис Кель

— Как много патрициев, – вертя головой, произнёс Оливер.

— Говорят, что в этом году поступило мало людей. – Леон, наоборот, сидел спокойно, неспешно наблюдая за патрициями Дома Марсен.

Я достал из кармана сложенный вдвое лист и протянул им.

— Думаю, что причина в этом.

Оливер раскрыл лист и охнул.

— Что это за ерунда?

— Люмьер сказал, что семьи забирают учеников из Академии из-за слухов, что сюда поступает полукровка.

Свет в комиции постепенно начал затухать, а круглая сцена наоборот стала ярче. Все благоразумно замолкли. На сцену поднялся мистер Брум. Он был одет в праздничный белый костюм с ярким пурпурным – цвет власти в древние времена – узором.

— Дорогие жители Академии Святых и Великих! Уважаемый Сенат! Патриции, проректоры, префекты и плебеи!

— Кто такие плебеи? – шёпотом спросил я.

Леон тихо ответил:

— С латинского это «простой народ», так что думаю, это про полукровок, которые здесь работают, например, в столовой или на конюшне. Или вот в комиции. – Леон указал на полукровку, который помогал нам сесть на свои места, а теперь стоял у входа в большой зал.

— Разрешите мне, как ректору Академии Святых и Великих, поздравить вас, дорогие патриции, с поступлением! И поздравить всех с началом нового учебного года! Со своей стороны мы сделаем всё возможное, чтобы Академия Святых и Великих стала для вас вторым домом, настоящей альма-матер. Здесь вы получите высшее чистокровное образование, фундаментальное, основанное на последних достижениях науки Октавии. И приобретёте настоящих друзей и товарищей, которые останутся с вами на долгие годы.

Мистер Брум замолчал, и зал взорвался аплодисментами. На сцене появился чистокровный, представившийся проректором Гамильтоном Россом. Это был невысокий мужчина в круглых очках и в костюме, похожем на то, во что одет мистер Брум, но с меньшим количеством пурпура и большим – белого цвета.

— Сейчас здесь сидят много прекрасных патрициев и патрицианок. Я представлю вам ваших префектов. Префект – это глава Дома, вашего полиса-общежития. Он ваш главный наставник и помощник. Вы всегда можете обратиться к своему префекту по любому поводу.

Удерживая интригу, он дождался, пока мы все затихнем.

— Дом Соларус! – Проректор подошёл ближе к нам. – Ваш префект – Киоган Комини!

На сцену поднялся улыбчивый мужчина лет тридцати. Он помахал рукой нашему Дому. Мы в ответ захлопали и застучали ногами.

— Здравствуйте, дорогие патриции, – обратился он ко всем, а затем повернулся к нам: – Солнцеликие! Несущие мир и первобытный хаос! Творцы и демиурги! Сейчас я зачитаю список первокурсников нашего Дома. Когда я буду называть ваше имя, вы должны встать, а остальные поаплодируют вам.

Развернув бумажный свиток, Киоган принялся зачитывать имена, и мы хлопали, наблюдая за всеми, кто встаёт, и пытаясь запомнить имена своих сопатрициев. Тут очередь дошла и до меня.

— Готье Хитклиф!

Я неуверенно поднялся, а Леон и Оливер хлопали, как сумасшедшие, словно от этого зависела их и моя жизни. Я не сдержался и рассмеялся, когда Оливер мягко толкнул меня в бок и пощекотал. Смеясь, я согнулся, увиливая от его рук. Волна мягкого света из прожектора обдала меня со всех сторон и выхватила из темноты патрициев.

— Оливер Брум!

Оливер поднялся, помахав всем рукой. Волна света переместилась на него. Я хлопал вместе с Леоном.