Книга Да здравствует принц!, страница 124 – Фрэнсис Кель

Только мы с Оливией хотели наброситься на болтливого Оливера, как со стороны двери раздались шаги, а затем на пороге столовой появился Гедеон.

— Полуживой Готье? – Он требовательно выгнул правую бровь.

Повисло молчание. Мы замерли, словно пойманные на месте преступления. Я лихорадочно одёрнул ворот свитера, поглядывая в сторону брата. Он задумчиво хмурился. К моему удивлению, одет он был в домашнее: светлый джемпер с круглым вырезом и прямые тонкие штаны. Значит, он давно дома, скорее всего, был наверху в своей комнате, раз успел сменить форму Академии Святых и Великих, а я даже не заметил его присутствия. И автомобиля его не видел во дворе: видимо, он припарковался в гараже. Как я мог упустить это из виду? Обычно брат возвращался из Академии поздно вечером, и это точно не ускользало от моего внимания.

Раздался звук приближающихся шагов, и, к моему удивлению, следом появился Люмьер.

— Главное, что сейчас жив и здоров, – усмехнулся он, подмигивая мне.

Гедеон многозначительно закатил глаза, в то время как Люмьер неторопливо взял свободный стул, поставил его задом наперёд – это происходило в гробовой тишине, всеобщее внимание было приковано к нему – и сел за обеденным столом, удобно разместив руки на широкой спинке стула.

— Что? – спросил Люмьер, когда осознал, что все смотрят только на него.

Просто никто не хотел сталкиваться с пронизывающим взглядом Гедеона.

К моему удивлению, после Люмьера на пороге столовой появился Оскар. Он сухо поздоровался со мной и задумчиво подпёр спиной стену. В голове всё смешалось: почему они все так рано дома? Разве Оскар и Гедеон не в ссоре? Какого чёрта здесь происходит?!

— Ну так и что там с полуживым Готье? – спросил Гедеон у Оливера. В голосе слышалось столько сдержанного гнева, что мне стало жаль друга.

Плотно сжав губы, тот испуганно посмотрел на меня.

— Здравствуй, Гедеон, – смущённо проворковала Оливия после некоторого замешательства: – Оливер шутил.

— Леон, и ты тут, – запоздало поприветствовал Оскар, словно только сейчас вынырнул из мыслей. – Как твоя подготовка к поступлению?

— Да… – растерялся Леон. – Здравствуй. Спасибо, идёт полным ходом.

— Спрашивай, если что. Как твой наставник я всегда помогу, – проговорил Оскар, на что Люмьер пренебрежительно хмыкнул.

— Ты его наставник? – удивился Гедеон. – И давно?

Раскачиваясь на стуле, Люмьер проговорил:

— Может, месяц, может, чуть дольше.

— А ты, значит, знал. – Гедеон с укором посмотрел на него.

— Да всё времени не было тебе сообщить, – как ни в чём не бывало ответил Люмьер.

— Ты общаешься со мной круглосуточно, – возразил Гедеон.

— Есть темы поважнее, чем Вотермил, – пренебрежительно бросил Люмьер.

— Я всё ещё здесь, Уолдин, – угрожающе произнёс Оскар.

— Серьёзно? – Люмьер с наигранным изумлением огляделся. – То-то смотрю, попахивает перегаром.

— Прекращайте, – отрезал Гедеон, вскинув ладонь. – Не до вас сейчас.

Оскар и Люмьер послушно остановили перепалку.

— Мы, пожалуй, пойдём. – Я попытался слинять, едва не опрокинув учебники, лежавшие на краю стола.

— Останься. – Гедеон был непреклонен.

— Да пусть идёт. – Люмьер пожал плечами.

— Я сказал ему остаться. Это касается всех.

Время словно замерло. Гедеон устало вздохнул и заявил:

— Надо поговорить о мистере Лафаре.