Книга Где мы, там ад, страница 90 – Фрэнсис Кель

Ирвин хмыкнул.

— Прости, я не разбираюсь во всех этих твоих приступах, но ты правда никогда не узнаёшь Мефиса? – Его голос так и сочился иронией.

Не поворачиваясь, я показал ему средний палец. Ирвин прыснул от смеха.

— Нет, честно, я верю тебе. Правда, – оживился Ирвин. – Мне интересно, что он тебе говорит? Как уговаривает на все эти… убийства.

Я молчал, а Ирвин всё не унимался:

— Я не собираюсь тебя высмеивать. Конечно, всё, что ты творил, ужасно…

— Это ещё мягко сказано.

— …но мне интересно, как работает твоя психика. Это всегда разговоры о волках и овцах? Я помню, ты говорил мне это перед тем, как отправиться в Миннесоту.

— А ты не мог меня в тот раз остановить? – воскликнул я.

— Я уже один раз пытался. Ты чуть не проткнул меня отвёрткой. Тебя вообще ничего не останавливает, когда у тебя рецидив, – взорвался Ирвин и чуть тише добавил: – И мы с тобой не так близки, чтобы я следил за тобой.

Я нервно прикусил губу.

— Может, стоило тебя сдать в полицию, – бурчал себе под нос Ирвин.

Мы молча уставились на дорогу. До заповедника оставалось ехать ещё полчаса.

— Прости за отвёртку, – почти шёпотом проговорил я.

— Ты вспомнил?

— Нет, но если я тебя чуть не проткнул, то прости.

— Ладно, забудь. – Ирвин издал смешок. – Хотя ты уже забыл.

Он обогнал несколько машин.

— Удивительно, как я со всеми своими провалами в памяти ещё не вылетел из университета.

— Насколько помню, твой прошлый рецидив случился год назад и закончился убийством дяди и двоюродного брата. Верно?

— Да, – кивнул я.

— Как ты закончил первый курс?

— Выше среднего за основные предметы. У меня хромают языки: латынь и древнегреческий.

— Обязательно брать два мёртвых языка? – проворчал Ирвин. – Любишь ты себе усложнять жизнь.

Его ворчание меня повеселило.

— Я подумал: когда ещё представится возможность учить эти языки, как не сейчас? Тем более пока университет предлагает.

Ирвин хмыкнул:

— Как сейчас твоя успеваемость?

— Я пропустил в общей сложности чуть больше месяца, – признался я.

— Это не критично.

— Надеюсь, – поспешно проговорил я. – У меня появились долги и пропуски важных семинаров.

— Вот что я тебе скажу. Я учусь на юриста уже седьмой год^[33]. Учёба – это не самое главное в жизни.

Я неопределённо пожал плечами.

— Что тебе сказал Мефис перед поездкой в Миннесоту? – спросил Ирвин.

Вспоминая, я поморщился.

— Тогда, – тихо начал я, – он, кажется, называл меня заблудшей овечкой, отбившейся от стада.

— Никакого разнообразия. Одни волки и овцы. Может, тебе «Энимэл плэнет» глянуть? Там есть классные выпуски про гиен и львов.

Не сдержавшись, я рассмеялся.

— Меня самого уже достали эти волки и овцы, – признался я.

— Почему теперь ты заблудшая овечка?

— Не знаю, может, потому, что я пытался кого-то убить, но не мог довести дело до конца. Комендант не сгорел. А тот парень, которого я столкнул, был в коме. Я, кстати, не знаю, что с ним сейчас. Надеюсь, что он жив, очнулся и живёт свою лучшую жизнь.

— Хотелось бы верить.

— Перед Миннесотой Мефис сказал, что я должен выбрать, кем мне быть.

— И ты выбрал быть волком? – уточнил Ирвин.

— Не думаю, что кто-то захочет быть овцой. Убив дядю и Эдмунда, я стал волком.

— А убив Инграма?

— Мефис говорил, что я стану Истинным Зверем.

— О, мы перешли на новый уровень, – протянул Ирвин. – Истинный Зверь – это что? Типа Вендиго^[34] или Скинволкера^[35]?