Книга Где мы, там ад, страница 89 – Фрэнсис Кель

— Это не показатель. Я считал, что я убиваю Инграма на самом деле. Тёплая кровь на моих руках, этот запах, даже взгляд и хрипы. Но его нашли живым. Линор сказала, что у него только с ногой проблемы. Ты представляешь?!

— Смотрю, не очень ты и рад его воскрешению, – усмехнулся Ирвин.

Я хмуро посмотрел на него.

— Как ты его, кстати, убил?

— Мы с Мефисом вывезли его в заповедник, и я его зарезал.

— С Мефисом, значит.

— Я точно псих… – закрыв глаза и откинувшись на спинку кресла, протянул я.

Ирвин пожал плечами:

— Доказывать обратное не буду.

Мы миновали «Адский треугольник» и выехали на главное шоссе.

— Скажи, – начал я, – а мы с тобой были друзьями или нет? Ты мне помогаешь, хотя давно мог меня сдать.

— Да я сам так влип, что уже вряд ли от всего этого отмоюсь.

Помолчав, он добавил:

— Мефис был моим лучшим другом. И я был на его похоронах.

— Смутно всё это помню.

— На похоронах я даже плакал больше тебя, – сухо признался Ирвин.

— Ты? Даже не верится.

— Мне было тринадцать. Мама никак не могла меня успокоить.

— А мне семь.

— Ты был мал. Стоял мертвенно-бледный и молча пялился на родителей в гробах. Моя мама думала, что ты в обморок упадёшь.

— В итоге упал?

— Нет. Ты стойко всё выдержал. А я ревел как ненормальный. Аж весь покраснел от истерики.

Я лишь хмыкнул на эту почти обиженную фразу.

— Так куда мы едем? – спросил Ирвин.

— В Вулф-Трап.

— Чёрт! До него ещё пятьдесят миль. Ты говорил, что это недалеко.

— Недалеко – понятие растяжимое, – ответил я, уставившись в окно.

— Так и знал, что не стоило тебе верить, – проворчал Ирвин.

Я слабо улыбнулся.

— Кого ты чаще всего видишь в своих виде́ниях? – спросил Ирвин.

— Чаще всего Мефиса.

— А ещё?

— Ребёнка.

— После Ребёнка идёт Эдмунд?

— Да.

— Значит, ничего не изменилось, – задумчиво вынес вердикт Ирвин.

— И детектив Тёрнер появился, – вспомнил я.

— Это ещё кто?

— Плохой полицейский в участке.

— Тебе мало полицейских в Вермонте и ты себе персонального создал?

— Почему ты так это говоришь, как будто я получаю удовольствие от общения с ними? – возмутился я.

— Вдруг действительно получаешь? И почему у тебя все какие-то злодеи? – Он резко вывернул руль, чтобы избежать столкновения с летевшей за нами по шоссе машиной. – Ну, кроме Ребёнка, ему просто не повезло оказаться в этой компании. Почему нельзя придумать что-то доброе?

— Наверное, у меня не хватает на это фантазии.

— А ты постарайся. Пусть твоими воображаемыми друзьями будут маленькие розовые кролики.

— Не верится, что мы это вообще обсуждаем.

— Эй, я всё вижу. – Ирвин опять ударил меня по руке. – Не закатывай мне тут глаза. Это не я говорю с мертвецами.

Я вновь демонстративно закатил глаза и громко цокнул.

— И почему именно детектив Тёрнер? – спросил Ирвин.

— Что ты имеешь в виду?

— С Мефисом всё понятно, потому что он твой старший брат.

— Сводный брат, – уточнил я.

— Есть разница?

— Для меня – да.

— Хорошо, Мефис – потому, что у тебя был старший сводный брат. А Ребёнок?

— Потому что в этом возрасте разбились мои родители. Или потому, что мне несладко жилось у дяди. Не знаю. Я никогда не анализировал свои виде́ния. Мне было немного не до этого.

— А Эдмунд?

— Он тоже делал много чего плохого.

— Детектив Тёрнер?

— Он… Думаю, что он мне чем-то напомнил дядю Ричарда. Такой же сукин сын. С первой минуты, как увидел этого детектива, он мне сразу не понравился.