Книга Где мы, там ад, страница 7 – Фрэнсис Кель

— Что ты тут делаешь в таком виде?

Я огляделся и понял, что нахожусь не в аудитории, а у Кентерберийского озера. В руках – маленький гладкий камень; по всей видимости, я собирался кинуть его в воду. Ни рюкзака, ни плаща, ни, на худой конец, моего латте – я стоял в одной чёрной водолазке и джинсах. Хорошо хоть, ботинки не снял… Выбросив камень, я взглянул на ладонь и понял, что, скорее всего, пытался смыть чернила, – но когда и где? Теперь на руке остались смазанные разводы, которые не взяли ни вода, ни мыло. В центре ладони чётко виднелось лишь одно слово: «Выспаться».

— Выглядишь потерянным, – проговорил Мефис, снимая пальто. – Вот, возьми, ты продрог.

— Не надо. – Я сделал шаг назад и чуть не упал, зацепившись ногой за корягу.

Реакция Мефиса была стремительной. Он подхватил меня за локоть, помогая устоять. Убедившись, что я крепко держусь на своих двоих, он с показательным недовольством отодвинулся и прокомментировал:

— У тебя губы посинели.

— Я… – снова зажмурившись, я помотал головой, – не помню, как здесь оказался.

— Не помнишь? А что последнее помнишь?

— Как сидел на лекции у профессора Кэмпбелла и он говорил про Сартра.

— Это ты на лекции так исписал ладонь? – Он указал на руку, будто уличив меня в чём-то постыдном.

Я сжал кулак и ничего не ответил.

— Во сколько началась лекция? – Мефис продолжал донимать вопросами.

— В десять утра. – Вспоминать было сложно, в голове словно клубилась дымка.

Он потянул за цепочку, вытащил из кармана круглые серебряные часы и, посмотрев на них, хмуро произнёс:

— Сейчас два часа дня. Ты был в отключке примерно… несколько часов?

— Не знаю. В последнее время такое случается всё чаще. Может, я просто заснул и…

— Ты лунатик?

— Не замечал такого за собой.

— Но ты как-то отключился и оказался здесь.

Я начинал раздражаться. Хотелось, чтобы он ушёл или хоть на время замолчал.

— И всё же надень пальто. Я настаиваю. – Мефис протянул его мне в довольно примирительном жесте. Теперь он стоял в одной белоснежной сорочке, накрахмаленная белизна которой почти слепила. – Хватит упираться. Ты еле говоришь.

— Всё нормально. Я… как раз собирался к себе.

— Ну да, конечно. Скорее так и стоял бы у пруда, пока не наступит вечер.

Поднялся сильный ветер, от которого всё тело свело судорогой. Стараясь не трястись от холода, я мрачно спросил:

— А ты что вообще здесь забыл? – Голос почти сел. Пришлось откашляться.

— Возможно, тебя, – задумчиво ответил он.

Я выразительно выгнул левую бровь.

— Разблокируй меня, – потребовал Мефис, доставая телефон из кармана. – Я опять угодил в твой блок? Хочешь, чтобы я заявился к тебе на лекцию?

— Ты переименовал меня? – Скрестив руки на груди в попытке хоть немного согреться, я направился в сторону своего общежития.

— Чем тебе так не нравится «Мальчик в стиле Эдгара Аллана По»? – усмехнулся Мефис, следуя за мной. – Ты меня вообще «Кретином» подписал, я же не обижаюсь.

— На правду не обижаются.

— Тогда тем более не понимаю, чем ты так недоволен.

— Иди, пожалуйста, к чёрту.

Мефис как ни в чём не бывало хохотнул.

— К чёрту? Серьёзно?

— Серьёзнее некуда, – процедил я, опять борясь с раздражением.

— Давай компромисс. Я меняю твоё имя, как и ты моё.

— И как тебя назвать? Мефистофель, злой дух, чёрт, посланец ада, Вельзевул, сатана, – мрачно перечислял я, будто сдавал зачёт по европейской литературе, – дьявол, враг рода человеческого или отец лжи? Мне кажется, что «Надоедливый кретин» самое подходящее.