Книга Люди и звери, страница 155 – Александр Трусов

— Аккуратнее! – я боялся, что мальчик, болтавший клеткой из стороны в сторону, уронит ее под колеса грузовика.

— Деньги давайте! – хитрый мальчишка перехватил пластиковую ручку одной рукой, а другую протянул вперед с раскрытой ладонью. – Вы обещали еще сто рублей.

— Черт тебя возьми! – я увидел, что фсбэшники неторопливо направились в нашу сторону. – Бросай клетку!

— А деньги?! – мальчик чуть не заплакал, сообразив, что я могу его надуть.

Я увидел, с каким отчаянием смотрит на меня перепуганный Мурч, и полез за деньгами. Один из фсбэшников приближался к мальчишке, другой, спустившись по лестнице, уже подходил к машине, когда я вытащил скомканную купюру и бросил ее ребенку.

— Держи!

Он выпустил клетку из рук и взмахнул ладошкой, но промахнулся, и сторублевка полетела в грязь. Клетка с дико заоравшим Мурчем упала прямо мне в руки.

— Поехали! – я прыгнул в кабину, резким ударом захлопнув за собой металлическую дверцу. – Быстрее!

Двигатель взревел, и грузовик сорвался с места, выбросив из-под прокрутившихся колес фонтаны воды и грязи. Высунувшись из окна, я увидел, что Зимин, по-прежнему невозмутимо, смотрит нам вслед, и помахал ему рукой. Знаю, что это было глупо, но я не смог удержаться.

Водитель, то ли потому, что опаздывал, то ли потому, что хотел избавиться от меня побыстрее, гнал машину почти на максимальной скорости. Меня это вполне устраивало. Тяжелый армейский грузовик несся по покрытым десятисантиметровым слоем воды улицам, окатывая шлейфом брызг тротуары и редких прохожих.

Мы ехали по промзоне мимо бесконечных заборов и глухих стен фабричных корпусов. Кое-где уже появился сухой асфальт, но все равно казалось, что вязкая сырость как будто намертво вцепилась в несчастный город, не желая уступать ему ни пяди земли. Сырость была везде. Во влажных стенах домов, в серых мешках с мокрым песком, которыми без особого успеха перегородили магазинные витрины и подвальные лестницы, в заплаканных глазах встречавшихся нам женщин. Навстречу проехало несколько грузовиков с наспех сколоченными из сырого дерева гробами. Сырость и слякоть.

Я открыл бардачок и, не обращая внимания на косой взгляд водителя, достал путевой лист и накладную. Как я и думал, в них был указан весь маршрут следования грузовика. Вторые экземпляры этих документов должны были остаться в эвакуационном штабе, и при желании в них мог заглянуть кто угодно. Если за мной увяжется ФСБ или кто-нибудь из антидоггеров (не исключено, что в сложившейся ситуации это могли оказаться одни и те же люди), им не составит труда меня отследить. По большому счету мне следовало бы пересесть на другую машину, но я не был уверен, что попадавшиеся нам по пути брошенные легковые автомобили были в рабочем состоянии. К тому же я не знал, сколько времени мне отпущено. А я не хотел рисковать. У меня еще было несколько незавершенных дел, которые я должен был успеть сделать до того, как все закончится.

Я в очередной раз полез во внутренний карман, достал и пересчитал оставшиеся деньги, отсчитал от них еще две тысячи и протянул парню.

— Бери. Планы слегка меняются.

— Эй, подождите! – от неожиданности он вильнул рулем, и мы чуть не врезались в тянувшуюся вдоль улицы металлическую ограду. – Мы так не договаривались. Я обещал довезти вас до склада. Не хотите – давайте я вас высажу по пути.