Книга Шпионское грузило, страница 136 – Лен Дейтон

Эта двойная жизнь практически не оставляла ему времени на то, чтобы он смог расслабиться и отдохнуть. Вот и теперь время субботнего ленча, в течение которого он мог бы провести несколько часов за столом со своими друзьями где-нибудь на природе, что он любил больше всего, ему пришлось провести за грызней со своей бывшей женой относительно развода и ее проклятых алиментов.

То, что она хотела провести ленч только в «Рома Локуста Эст», в переполненном итальянском ресторанчике в Найтсбридже, было типично для Николы. Его оскорбляло даже само название, и он понимал, что там ему не удастся высказать никаких своих претензий, — не позволит обстановка ресторана Пины. Пина была могучей итальянской матроной, которая охотно привечала у себя богатых и именитых клиентов, безжалостно избавляясь от клиентуры, которая не представляла такого интереса. Это было место встреч развязных и шумных глобтроттеров из Белгрейвии, людей, которых Брет всегда старался избегать. В субботу же обстановка там должна была быть просто невыносимой: толкотня вокруг столиков, громкие приветствия при встречах, вульгарный итальянский, на котором они будут шумно заказывать свои американские блюда. И ленч стал еще больше раздражать Брета, когда он убедился, что почти все присутствующие в зале обращаются к его жене по имени.

— Ты в самом деле веришь в свои слова, — сказала она. — Иисусе Христе, Брет. Ты убеждал меня, что беден, и сам в это верил. Будь это не так подло, я бы просто померла со смеху. — Никола, как всегда, была подчеркнуто вульгарна в своих одеяниях и с вызывающей косметикой, но она принадлежала уже его прошлому, и он старался не обращать на нее внимания.

— Тебе не стоило бы информировать всех посетителей в зале, дорогая, — мягко сказал Брет. Зная, где ему придется провести время, Брет сознательно сделал соответствующим свой внешний вид: на нем был замшевый пиджак и шейный платок. В привычном для себя строгом, сшитом у хорошего портного костюме он выглядел бы тут несколько странно.

— А меня не волнует — пусть хоть весь мир знает. Могу хоть с крыши орать.

— Еще до заключения брака мы вроде бы обо всем договорились. Ты виделась с юристом. И подписала соглашение.

— А я не читала, что подписывала. — Она отпила из своего бокала кампари с содовой.

— Какого же черта ты не прочитала?

— Потому что я любила тебя — вот почему.

— Ты думала, что развод пройдет так, как в старых голливудских фильмах. Ты думала, я переберусь в свой клуб, а тебе останется дом, мебель, картины, «бентли» и все прочее, черт бы его побрал.

— Я считала, что имею право на половину своего собственного дома. Я и не знала, что моим домом управляет какая-то корпорация.

— Вовсе не корпорация: он принадлежит фонду.

— А мне плевать — пусть даже бойскаутам Америки: ты дал мне знать, что это мой дом, а теперь я выясняю, что он никогда не был таковым.

— Только, прошу тебя, не говори, что ты отдала мне лучшие годы своей жизни, — попросил Брет.

— Я все тебе отдала. — Она тряхнула бокалом, и льдинки в нем зазвенели.

— Черта с два ты мне дала. — Он оглядел зал. — Понять не могу, почему эта баба Пина разрешает водить сюда собак: это так негигиенично. — Вынув платок, он высморкался. — Собачья шерсть вызывает у меня аллергию.

— Никакой аллергии она у тебя не вызывает, — сказала его жена, — ты даже насморк используешь, чтобы кого-нибудь обругать.