Онлайн книга «Моя девочка»
|
— А со мной что-то не так? Теперь пожал плечами он; девушка сбросила последний блинчик на большое блюдо и поставила его на стол перед ним. Алекс попытался поймать её взгляд, но она почему-то тотчас же отвернулась. — Ты сама не своя. В испуганной, дёрганой, какой-то забитой девушке Алекс никак не мог узнать свою жизнерадостную общительную Асю. Она разлила кофе из турки по кружкам (надо же, а Алекс эту турку искал где-то полгода! И где только отрыла), разбавила свой напиток молоком и, подхватив его, усвистала в комнату, оставив вопрос висеть в воздухе. Алекс окончательно сбился с толку. Он отпил кофе, откусил кусочек вполне себе съедобного блинчика и понял, что совершенно передумал завтракать. По крайней мере, пока не выяснит, что успело такого случиться, что Ася так разобиделась. Она сидела в комнате — когда он вошёл, её плечи едва заметно дрогнули, но Ася не повернулась, сделав вид, что не слышала скрипа половицы. Шёл Алекс медленно, каждый шаг давался ему будто бы с трудом — в голове вертелись какие-то фразы вроде: «Что с тобой? Почему ты так испугалась? Я что-то сделал не так?», но ни одна почему-то не срывалась с губ. Когда до кресла, в котором спиной к нему сидела Ася, оставался последний шаг, он открыл рот и попытался сказать хоть что-то, но получилось только хриплое: — Я-а-а… Она вздрогнула снова и наконец-то обернулась. По щекам бежали влажные дорожки — черт возьми, Ася рыдала, тихонько, с кружкой в обеих руках, будто согревая руки об её горячие бока. И это жарким-то летом! — Что стряслось? — он сел на одно колено и забрал из её рук кружку, чтобы переплести пальцы со своими. — Я тебя чем-то обидел? Я не хотел, я… прости, я-а… Временная речевая активность снова закончилась хриплым растягиванием последней сказанной буквы, после чего перешла в сдавленное покашливание — в горле Алекса резко пересохло, а девушка продолжала молчать и едва заметно всхлипывать. В глазах её плескалось такое вселенское горе, что Алекс успел подумать самые страшные вещи. Что-то с мамой? С отцом? Может, с кем-то из друзей?.. — Ты вчера… вчера сказал, что любишь меня, а сам даже… даже не помнишь, — сквозь всхлипы произнесла она, освободила свои руки от его пальцев и закрыла ими лицо, размазывая дорожки слёз. — И вообще, не любишь, просто пьяный был! «Вот это поворот…» — Ася, я всё помню. И я всё ещё тебя люблю, моя глупенькая маленькая девочка. Она резко подняла на него зарёванный взгляд. — П-правда? Это не потому что ты нажрался? Он поморщился, когда с её губ слетело экспрессивное «нажрался», но нравоучений читать не стал, пообещав себе начать уже воспринимать любимую девушку как равную, а не как неразумное дитя. — Правда, Настюш. Незнакомое имя обожгло губы — Аськой любимую называть было как-то совсем глупо на взгляд Алекса, а вот Настюшей… почему б и не попробовать?.. Она, мигом разулыбавшись, бросилась ему на шею, едва не повалив на пол. — Тише, тише ты, упадём же, — пожурил он её, аккуратно обнимая в ответ. — Хватит рыдать, никто не умирает, всё в полном… И снова всю идиллию разрушил звонок в дверь. Настя затихла и замерла. Со вздохом освободившись от её объятий, Алекс, нацепив первую попавшуюся футболку, вышел в прихожую. В подъезде снова кто-то выкрутил лампочку, поэтому беглый взгляд в глазок ровным счётом ничего не дал. Алекс прокашлялся: |