Книга Я тебя отвоюю, страница 67 – Мария Акулова

— Но ты же понимаешь, что в словах Артёма много правды…

— Понимаю, конечно. Но мне все равно. Мне важно только то, что ты сказал. Я верю тебе. А что остальные… Скажут, подумают, как посмотрят… Не имеет никакого значения. Была двадцать пять лет образцовым Носиком — побуду теперь… Изменницей-любовницей.

— Ты никому не изменяла, — Стасу почему-то казалось очень важным убедить Дашу в том, что она осталась тем самым образцовым Носиком. В его голове ведь осталась. Даже больше — стала еще более образцовым… И еще более ранимым.

— Да. Я заставила изменить тебя… — и даже поверить было сложно в то, что она на самом деле произносит такие слова.

— Думаешь, заставила? — звучало необычайно серьезно, но отчего-то комично. Перед глазами пронеслись воспоминания о том, как именно «заставляла». Стас не сдержался от того, чтобы потянуться к ее лицу, щелкнуть по носу. Изменницу-любовницу.

— Если бы не пришла к тебе… Не подслушала… Не расплакалась… Ничего бы не было… — Даша же сказала так уверенно, буднично, обреченно, что даже у Стаса в сердце чуть кольнуло.

— Было бы, просто позже. Дело ведь не только в тебе, Дашка. Во мне тоже. Думаешь, я не умею вовремя остановиться? Умею. Но не хочу. С тобой. Почему-то…

Даша слушала его ответ — отрывистый, немногословный, и чувствовала, как сердце совершает кульбиты. На каждом слове.

— И я не шутил, Даш.

— Насчет?

— Насчет виляний и вранья.

Даша кивнула, а что еще сказать — не знала. Была уверена, что со Стасом у нее все будет иначе… Если когда-то будет… А получилось… Что начала с того же — солгала. И теперь они вроде как на пороховой бочке.

— Не хочу вилять больше. Устала. Я к тебе виляла ведь… В мыслях… Все это время. Не рассказывала Богдану, что… Что мы видимся. Про параплан не рассказала. Вела себя, как… Ужасно, — каяться стоило бы не перед Стасом, но Даше нужно было признаться в этом именно ему.

— Все совершают ошибки, Дашка. Главное, успеть вовремя их исправить.

— А это было вовремя?

— В какой-то степени. По крайней мере, не слишком поздно…

Даша задержалась взглядом на лице Стаса, сейчас не смущаясь, не боясь, что засечет и увидит там что-то такое, что не должен был… Сегодня с плеч падали гора за горой — груз недоговоренностей, груз незнания, груз невозможности признаться в чувствах. И на какое-то время стало легче. Главное, не думать о том, что завтра утром будут новые горы, но пока… Можно позволить себе просто наслаждаться. Внезапной идеальностью, родившейся на пепле.

Стас, возможно, не ожидал, что Даша встанет, заставит его руку поднять, устроится на коленях, обхватит шею, уткнется носом в щеку опять, чуть проведет — по колючей коже, потом губами коснется… Не ожидал, но против не был.

— Мы можем себе позволить только пить чай или спать, Носик, — он вроде бы хмыкнул, сам же нырнул рукой под футболку, щекоча пальцами живот, поднимаясь к груди, сжимая.

— Не хочу чай, — Стас голову повернул, Даша сама к губам потянулась. Коснулась, пробуя, потом еще раз, и еще, потом испытала приступ эйфории, когда не она сделала первый шаг, а он — заставил губы разомкнуть, целуя уже по-взрослому. Возможно, для кого-то это ровным счетом ничего не значило, а для Даши… Позволяло немного поверить в то, о чем он просил, говоря: «учись чувствовать»… И она чувствовала. То, что хотела.